Падение летающего города 3. Путь высшего

Научилась передвигаться так неслышно, что я пугался, когда во время моего спора с кем-либо она вдруг выступала из пустоты и заявляла, что у неё «есть ответ».

Экре Патунга однажды похвалил Реоа:

– Ты становишься настоящим военным целителем. В славной истории Дивии известны герои, которые умели сочетать целительские умения с боевыми.

– Я знаю, – самоуверенно ответила девушка. – Ведь многие эти герои были из рода Ронгоа.

Она не рассказывала, чем именно занималась, когда уходила в разведку с небесными воинами и стражниками, но однажды призналась, что ей пришлось убить низкого.

– Я ему кинжал в горло, вот сюда вставила… – она ткнула пальцем на мою шею. – Если тут разрезать, – она провела пальцем по моей шее, – то человек сразу начнёт задыхаться и не сможет позвать на помощь.

– Наверняка это был какой-то низкий негодяй? – спросил я.

– Кажется, этот человек, то есть этот низкий, ни в чём не был виновен. Он стоял на страже какого-то сарая.

– Тогда зачем ты его убила?

Реоа замотала головой, будто сама не хотела в это верить:

– Старшие сказали мне, что так надо. Приказали использовать «Прозрачность Воздуха», чтобы незаметно подкрасться к низкому и убить его. И я ему кинжал воткнула. Вот сюда…

Сложно понять, почему Реоа так переживала за смерть низкого. Ведь все дивианцы, независимо от их доброты или социального положения, совершенно одинаково относились к низким: считали их не выше слуг и служанок.

– Ты… ты расстроена, что убила его? – осторожно спросил я. – Если тебе станет легче, то я тоже убил несколько низких. И совершенно не переживаю из-за…

– Ах, – поморщилась Реоа. – Я не переживаю. Убила и убила. Это несложно, особенно когда он просто стоял и ничего не делал. Даже меч свой не обнажил.

– Хм, чем же ты так озабочена?

– Пойми, Самиран. Если мне так легко убить низкого, то… то неужели мне будет так же легко убить и высшего? У высших людей и низкой грязи одинаковое строение тела и расположение органов.

– Ясненько.

– Когда думаю об этом, мне становится страшно.

Мне тоже было страшно. Я всё ещё не принимал той лёгкости, с которой прирождённые жители Дивии убивали низких. Особенно после того, как мы прожили среди них много дней.