Плоды манцинеллы

Себастьян не ответил на рукопожатие.

– Как вы себя сегодня чувствуете?

– Я… Я не знаю… Что происходит?

– О чем вы, доктор?

– Я не понимаю, – Майер потянулся к вискам, но тут же себя отдернул. – Словно это уже было. Сильнейшее дежавю. Что происходит, мистер Грей?

– Я не Эллиот Грей, Себастьян.

Изобретатель недоуменно смотрел на Саммерса, смотрел, не сводя глаз, а неживая публика студии наигранно затаила дыхание в ожидании долгожданной развязки. В какой-то момент, на долю секунды, Энди проникся уверенностью, что вот сейчас, буквально через мгновение, доктор вновь погрузится в транс, из которого уже не выйдет.

– Кхм, – Майер прочистил горло. – Что, простите?

– Меня зовут не Эллиот Грей, доктор. Более того, известный вам мистер Грей погиб лет двадцать назад. Вы знаете, какой сейчас год?

Очередная затяжная пауза.

– Что вы такое говорите? Кто вы?

– Меня зовут Алан Саммерс. Мы находимся в Центре патологий и мозговой диагностики, в Копенгагене. Вы помните, в какой стране этот город?

– Д… В Дании, это столица Дании, – чуть заторможено ответил Майер.

– Все верно, доктор. Вы знаете, какой сейчас год?

Майер медленно огляделся. Его взгляд остановился на ближайшем операторе, что вцепился в массивную камеру, слившись с ней воедино, перелетел на забитые трибуны, скользнув по чистым, удивленным лицам, и вернулся к собеседнику.

– 2017-ый. Мы только-только разработали сканер, протестировали и показали…

– 2053-ий, – оборвал его Саммерс.

Себастьян дернулся, вздрогнул.

– Что за глупые шутки? Вы думаете, это смешно? Мистер Гр… Или как вас там, что вы несете? Вы себя слышите вообще? Меня пригласили на это чертово интервью ради насмешек? Вы думаете, мне мало было?

– Я понимаю ваше удивление, доктор. И понимаю вашу… – Алан учтиво склонил голову. – Растерянность. Но, поверьте мне, никто над вами не смеется.

Бастиан мрачнел. Энди видел злость в глазах Изобретателя, и это поражало – еще несколько минут назад Себастьян был овощем и совершенно не реагировал на окружающий мир.

«О-хо-хо, старина Майер еще тряхнет стариной», – глупая шутка. Бывали и получше, но Энди не смог промолчать от волнения. Андрас внимательно смотрел на мониторы и ждал, чем ответит Саммерс.

Алан же был невозмутим. Он медленно снял очки, подышал на стекла окуляров, протер их подолом пиджака и надел обратно.

– Отвечайте мне, мистер, – не унимался Майер. – Отвечайте, сейчас же!

– Энди, – Саммерс повернулся к одной из камер.