Лапы волчьи, характер русский

Песцов он отдал местному жителю, Николаю Иванычу, с которым познакомился еще когда в первый раз попал сюда, сразу после Гражданской Войны. Николай Иваныч – дядя Коля – стреляет всегда виртуозно. Но он также очень тонко чувствует природу, старается ее не обидеть, не испортить. В ответ Природа дает дяде Коле промысел, а если даже обманет, то не так обидно.

Однажды он и Нестеров два дня по сугробам шли за песцами, за их серебристыми нарядами, а те вдруг взяли и растворились в зимнем поле. Они словно слились со снегом, и не было ничего-ничего на том месте, куда они ушли, ни запаха, ни следов.

Зато дядя Коля увидел впереди гнездовья гусей; до них тоже трудно добирались, а потом поняли, что яйца не в чем нести. Пришлось возвращаться за корзиной. Нестерова тогда изрядно измотало; он едва дошел до кубрика, велев боцману заняться яйцами и командой. В тот день командир уже не делал ничего, только спал. Климчук говорил вслух разные серьезные вещи, хотя, признаться, он был вовсе не против яиц.

Это было года три назад, когда Нестеров только стал капитаном.

С Николаем Ивановичем он продолжал общаться и, когда бывал в Петропавловске, всякий раз привозил что-нибудь полезное, например наборы для обработки металла, точильные камни, другие инструменты. А шкуры никогда не брал. И в этот раз тоже отказался.

– Дядя Коля, ведь по сути это Вы же их нашли, вы нас вывели на место. И потом, как я отдам шкуры, куда? В лавку МехТорга? Так там знают всех охотников, всех, у кого есть разрешения. Решат еще, что я браконьерил.

– Сережчик, да брось. Кто подумает? Все ж местные.

– А если там будут проверяющие, ревизоры? Они же бывают.

– Да, бывают… Из больших городов.

В крупных городах дядя Коля никогда не был, мало о них слышал, и надо сказать, побаивался их. С Нестеровым они виделись в середине января.

После Крещенских морозов вьюги замели весь город и пристань. Нестеров был уверен, что они с командой смогут выйти в море никак не раньше конца марта, а возможно, и еще позже. Весна явилась внезапно.

– Уже можно ставить лодки. А там и с якоря можно сниматься, и идти наконец. На одном месте надоело. Но все-таки…

Нестеров наведался к боцману.

– Егор Федотыч, я хочу сходить по делу.

– В горснаб за дефицитом? – одобрительно прогудел боцман. – Это правильно. Слушай, ты можешь там достать масла, хотя б канистру, и еще этих, как его… деталей с номером?

– Нет, я не в горснаб, я Николая Иваныча проведать.

– Это еще зачем? Он не маленький.