Как бы о любви. Собрание сочинений, том 16

Да, любить – это светиться и светить, но молния не возникает на пустом месте. Любить, даже когда не любишь – это преданность. Она подобна электричеству в грозовой туче, – именно из него рождаются прекрасные молнии. Именно из преданности рождаются проблески любви. И чем сильнее преданность, тем чаще сверкает любовь…

– Значит, любить, даже когда не любишь – это преданность, а любить – это все-таки светиться?

– Да, но в этом мире невозможно светиться, а только сверкать. Поэтому не ищи любви, а ищи преданности.

Любовь – это ее плод.

– Но что мешает светиться всегда?!

– Тучи. Наши тела, сердца – это тучи. Они могут быть серыми, лишенными преданности, а значит, почти не способными сверкнуть любовью, а могут быть грозовыми, наполненными электричеством…

– Но я хочу постоянной любви! Я хочу светиться и светить всегда!

– Только серая пелена висит вечно, а гроза проходит… Преданность, словно электричество в туче, накапливается, время от времени сверкая молниями любви, но если преданность нарастает, молнии сверкают чаще и чаще, сливаясь в одно непрерывное сияние, а потом… Гроза пройдет, тучи, не выдержав света, рассеются, и молнии превратятся в яркий день под бездонным синим небом…

Две половинки

Бывает любовь яркая и жгучая, словно вспышка молнии.

Она поражает воображение и оставляет после себя раскаты грома, но ее время – лишь миг. Как молния лишь на секунду озаряет небосвод, так и быстрая любовь лишь вспыхнет и погаснет, словно ее никогда и не было. И только раскаты боли будут отдаваться в сердце. Потому что молния – это не свет, а всего лишь вспышка света, и страсть – это не любовь, а всего лишь…

Но бывает другая любовь. Тихая и надежная, словно свет полной луны.

Луна не такая яркая, как молния, и не такая красивая. Но на нее можно любоваться всю ночь, а не один миг… И она никогда не ударит и не обожжет, и не оглушит громом… Но молния появляется быстро, за мгновение, а полная луна рождается целый месяц. И так легко привлечься быстротечной, но яркой вспышкой! А потом другой… И третьей… И четвертой… И вся жизнь будет похожа на грозу от вспышки до вспышки, между которыми приходится зажимать уши от непереносимого грома!.

. Так легко любоваться быстрыми вспышками, и мы бежим за грозой, не желая ждать, когда рассеются тучи и на чистом небе взойдет полная луна, своим неярким светом принося покой и тихое счастье… Так трудно ждать. Так трудно терпеть. Долгие тридцать дней.