Тринадцатый

– Спасибо. Правда, спасибо, – почти прошептал Виктор, не веря своему счастью.

– Да ты погоди радоваться, – продолжил капитан. – Ты сейчас едешь домой и про то, что вас было трое, молчишь, как рыба. Усек? Не дай Бог, я узнаю, что это дошло до кого-нибудь. Тебе и Господь не поможет тогда. Ты меня понял?!

– Понял, – ответил Четырин.

– Это еще не все. Погоди, дружок. Сейчас ты дашь подписку о невыезде. Это раз. Второе. Сидишь дома и оттуда ни шагу. Бери левый больничный. Короче, что хочешь, то и делай, но из дома ни ногой.

Увижу на улице – с живого шкуру спущу. И третье. Не приведи Господь, если я позвоню, а ты не возьмешь трубку или не приедешь по повестке сюда. Упеку по полной. Понял? Не дай Бог, если ты удумаешь скрыться. Предупреждаю сразу. Будешь схвачен и отхерачен. Доходчиво? Вызову ОМОН, они с тобой долго говорить не будут. Натравлю их на тебя, как цепных псов.

– Так вы мне поверили?! – радостно воскликнул Четырин.

Алексей встал из-за стола и, пройдя по кабинету из стороны в сторону несколько раз, остановился.

Он как-то странно поводил головой, словно прислушиваясь к чему-то или ожидая чего-то.

– Виктор, посмотри на меня. Ты думаешь, что я поверю в твои бредни? Или ты меня за идиота держишь?! – жестко ответил капитан.

– Тогда зачем вы меня отпускаете?

– Слишком много вопросов задаешь. На, пиши подписку, – следователь протянул Четырину листок бумаги и образец, а сам подошел к окну.

Снегопад и жуткой силы ветер сливались в метель, которая танцевала замысловатый ледяной танец.

Зверев зевнул, сел на подоконник и задумался. «На придурка он не тянет, но несет какую-то чушь. А вдруг все-таки…».

– Ты пиши пока. Я скоро приду.

«Вот я попал. Вот это командировочка. Что я буду жене говорить? Да и шеф теперь вопросами достанет. Эх, мама, роди меня обратно. Что ж я за скотина такая невезучая? Ну почему все именно со мной? Все из-за того случая! Точно из-за того! Нужно было послать тогда Семеныча подальше! А я струсил», – качая головой, думал Виктор.

Он закончил писать, закрыл глаза и облокотился на спинку стула. В кабинете у следователя было тепло, и после долгой дороги и утомительного допроса сон овладел им без боя, тело сразу капитулировало и сдалось в плен невидимому сопернику.

Зверев прошел по темному коридору в дежурку. Младший сержант пил чай и разгадывал кроссворд.

– Никто не спрашивал Четырина Виктора Васильевича?

– Не-а, – оторвавшись от своего занятия, ответил дежурный.