Право на месть

Севастьянов, решив толковать высказывание друга по собственному разумению, остановился на первом варианте.

С прибытием Никитоса в подугасший было огонек застолья подбросили свежих дров, точнее свежую литровую бутылку элитной водки московского завода «Кристалл» с какого-то перепугу носившей наименование «Финляндия». Собутыльники как раз находились в той стадии тотальной любви и приязни ко всем окружающим, когда хочется петь, брататься с кем попало, а весь такой обычно колючий и недобрый окружающий мир неожиданно поворачивается самой теплой и ласковой стороной, становясь вдруг дружелюбным и слюняво благожелательным.

– Так вы чего, мужики, оба теперь в одной части служите? – чавкая набитым ртом хитро прищурился Померанец, обвиняющее наставив на Севастьянова только что облизанную ложку.

– Да нет, Никитос просто в отпуске вот и гостит у меня, – пояснил разливая водку по кружкам, совершенно поглощенный этим процессом Севастьянов.

– Эт хорошо! Эт правильно! – одобрил слегка заикаясь Померанец.

 – Не хрен под крылышком у родни служить. Надо свою дорогу пробивать в жизни. Эт, ты, хлопец, правильно прочухал, молодец! Вот дослужишься до полковника, глядишь, еще и дядькой покомандуешь!

Никита лишь смущено улыбался. Зато Севастьянова сказанное неожиданно задело за живое.

– А вот это хрен ты угадал, брат! Разве что он министром обороны до моего дембеля стать успеет, иначе не выйдет!

– Чего так? – без особого интереса, только чтобы поддержать разговор осведомился Померанец.

– Того! Этот паршивец в люфтваффе подался! Путинский сокол, блин! Как не уговаривал, так и не убедил. Неба ему, вишь ты, захотелось! – давняя, казалось бы давно забытая и прощенная обида, почему-то на фоне выпитого показалось особенно жгучей и требовала немедленного выхода. – Да еще куда понесло, паршивца! В бомберы, причем стратегические!

– О, как! – осуждающе качнул головой и Померанец, меряя покрасневшего Никиту прищуренным прицеливающимся взглядом.

 – Летчик высоко летает, много денег получает, мама, я летчика люблю…

Никита упрямо набычившись выдержал его испытующий взгляд.

– Это ты не угадал, парень, – с пьяной рассудительностью сообщил ему Померанец. – Оно же как по жизни? Вот летишь ты на своей фанере, а тут мы с Витохой внизу. Пух!

Указательный палец Померанца вытянутый на манер пистолета ткнулся в сторону замершего напротив Никиты.