Пепельные цветы

Погода, кажется, обещает быть неплохой, а от огородной земли, она помнила, идёт такой восхитительный запах!

– Хорошо, сэр, – произнесла она, не глядя на хозяина. – Сейчас я приведу себя в порядок и пойду полоть чеснок.

Маклахен ничего не ответил; достал кисет и принялся скручивать самокрутку…

Хорошо. Чеснок, да? Ладно, хотя бы узнаю, как это растёт. А завтра… А завтра я, возможно, уеду отсюда. Хотя бы затем, чтобы сказать мерзавцу Гарри всё, что я о нём думаю. Пусть китайцы сбросят на меня свою термоядерную бомбу, но жить в этой хибаре, рядом с этим хамом…

В гостиной, куда Беатрис вышла через час, о чём-то разговаривали Меган Маклахен и тот лысоватый господин с хитроватым лицом страуса, которого она мельком видела вчера.

Он приехал чуть позже.

– Что ж вы от меня-то хотите, – бубнила Меган Маклахен. – Я что, я ж ничего. Всем заправляет хозяин отеля.

– Представьте себе, доброе утро, – обратился господин к Беатрис, едва она вошла. – Представьте себе, хозяин поселил меня… где бы вы думали? В курительной!

– Неизвестно, кому из нас повезло больше, – отозвалась Беатрис, многозначительно взглянув на хозяйку.

 – Я живу в чулане.

– В чулане? – господин был явно ошарашен.

– Согласитесь, это форменное безобразие! – продолжала Беатрис, обращаясь не столько к нему, сколько к Меган Маклахен. – Это неслыханно и невиданно!

– Да я-то что ж, – повторила хозяйка своё излюбленное оправдание. – Всем заправляет муж.

– Муж да жена – одна сатана, – хохотнул господин.

Меган Маклахен бросила на него укоризненный взгляд, покачала головой, сокрушаясь.

– Полно вам, господин Не-знаю-как-вас-там, – сказала она.

– Меня зовут Липси, – поклонился господин в сторону Беатрис. – Нид Липси.

– Вот и славно, – кивнула хозяйка. – Полно вам, господин Липси.

– Да, меня поселили в курительной, – продолжал тот, не глянув на хозяйку. – Но я не жалуюсь. Не жалуюсь, госпожа…

– Беатрис. Просто Беатрис.

– Да, прекрасное имя. Я не жалуюсь, я прекрасно понимаю, что нужно радоваться тому, что имеешь.

Это правило номер одиннадцать, записная книжка номер один. И потеряв большее, нужно благодарить судьбу за то, что осталось хотя бы и меньшее. Номер двадцать семь, там же.

"Какой он странный, этот Нид Липси, – подумала Беатрис. – Даже не знаю, кто из них больший чудак – вчерашний мой знакомец, или этот".

– Замечательно, мистер Липси, – сказала она вслух. – Мне кажется, вы очень жизнерадостный человек, и легко шагаете по жизни.