Пепельные цветы

Она наблюдала за ходом беседы всё с большим удовольствием, радуясь что не пошла полоть чеснок и не пропустила самое интересное.

Липси тоже понравилась шутка Деллахи – он тонко засмеялся. При этом его нос стал ещё больше похож на клюв страуса.

– Скажите ему, – недовольно обратилась Меган Маклахен к Липси, – что если ему нужна комната в нашем отеле, то он должен подчиняться общим правилам.

– Я не г-гэ-э… – попытался сказать Шон Деллахи. – Не г-г-гэ-э…

– Он не глухой, – поддержал Липси.

– Слава богу, да только мне-то что, – пожала плечами хозяйка. – Глухим здесь тоже нельзя курить. Курить можно в курительной.

– В курительной?! – возмутился Липси. – Но я там живу, если вы не помните!

Деллахи небрежно погасил окурок, раздавил его в тарелке, стоящей на столе.

– В-вот, – равнодушно произнёс он.

Видели бы вы какой победный огонь загорелся во взоре Меган Маклахен! Она удовлетворённо кивнула.

Тут и появился Пирс Маклахен.

8. День второй. Пирс Маклахен

Тупую курицу ждёт острый топор, – так говаривал папаша. Он это и мамаше всегда повторял. Правда, башку-то ей он так и не снёс. Рубанул, а башку снести силёнок не хватило – стар он тогда уже был. И совершенно зря его посадили. Мамаша сама была виновата, что под топор подлезла.

Эту короткую и ёмкую фразу про курицу Пирс Маклахен любил и частенько повторял, особенно жене. Точно не известно, когда он произнёс её в первый раз.

Определённо не до свадьбы и не в первый день совместной жизни. А потом как-то так получилось, что стал повторять её довольно часто. Вот и сейчас она крутилась у него на языке при воспоминании о посеревшем картофеле.

Когда он ступил в гостиную, эта тупая курица сразу захлопала крыльями и, взвизгнув "Ой, у меня же пирог!", засеменила к двери. Виновато сутулясь под тяжёлым взглядом Пирса Маклахена, сторонясь его, она исчезла в коридоре.

– Совсем забыл! – воскликнул Липси, хлопая себя по лбу. – У меня же до сих пор не распакована сумка. Вот же я простофиля!

И засуетился, заторопился вслед за Меган, неловко обходя Маклахена, бессмысленно улыбаясь.

Беатрис проводила его взглядом, потом в упор и гордо посмотрела на Маклахена.

"А ведь я ж тебе велел идти чеснок полоть, чёртова ты кукла!" – подумал он.

– Пойду и я, пожалуй, – сказала эта смуглявая девка.