Тучи над Боснией

Измученный неизвестностью и ревностью Андрей полтора часа ломал свою гордость, уговаривая себя, что ничего страшного на самом деле не происходит, потом все же двинулся на поиски. Далеко идти не пришлось, дверь двадцать первой комнаты на четвертом этаже оказалась заперта, а сквозь покрытое облупившейся белой краской дерево отчетливо доносился характерный стон пружин стандартной металлической койки, точно такой, как стояла в комнате Андрея. Звучала она, кстати, тоже точно так же… Постояв несколько минут под дверью, понимая, что на стук просто не откроют, а выбить дверь не хватит ни сил, ни духу, Андрей ненавидя себя, Светку и всех окружающих, чувствуя в душе полнейшее опустошение, медленно побрел к себе, едва передвигая ставшие вдруг враз ватно-неловкими ноги.

– Так что же дальше? Чем закончилась история? Неужели Вы так и не выяснили отношений с этой девушкой? – немолодой уже лысоватый мужчина с неподдельным интересом перегнулся через отделяющий его от собеседника стол.

Высокий стройный парень, одетый в кричаще-яркую футболку и светло голубой джинсовый костюм задумчиво прикрыл глаза и, откинув назад голову, пару раз качнулся на стуле.

– Даже не знаю, что Вам ответить, профессор… Можно ли считать происшедшее на следующий день выяснением отношений… Я встретил ее утром в коридоре общежития. Было видно, что она чувствует себя виноватой и ей неприятно меня видеть. Она хотела просто молча пройти мимо, но я схватил ее за рукав и заставил все-таки остановиться и посмотреть на меня.

Ее глаза были пусты, в них не было даже жалости. Понимаете, профессор, она смотрела на меня как на вещь, как на неодушевленный предмет… Это очень страшно, профессор, когда так смотрит любимый человек… Ведь, чтобы там не говорили, а антипод любви не ненависть, а равнодушие. Если тебя ненавидят, всегда есть шанс все исправить, от ненависти, до любви один шаг… Система не статична, понимаете? А здесь было сразу ясно, что ты просто вычеркнут из разряда людей, тебя нет, и ничего уже не поможет, чтобы ты не предпринял, как бы ни пыжился… Этот взгляд, он меня просто убил…

– Вы очень образно рассказываете, мой юный друг, очень образно, – явно сопереживая и оттого произнося слова слишком быстро, выпалил профессор.

 – Так что же дальше? Что она Вам сказала?

– Оставь меня, – горько вздохнул юноша. – Никаких извинений, никаких объяснений.