Тучи над Боснией

Только это…

– Ну а Вы? Зная Ваш темперамент, не могу поверить, что Вы ничего не предприняли…

– Предпринял… Вот это…

Парень неспешно, словно нехотя выложил на стол левую руку, резким движением отвернул рукав куртки, внимательно, будто сам впервые увидел, осмотрел неровные бугристые шрамы, ярко-белыми полосками исчертившие предплечье, жирными линиями ложащиеся поперек вен, уверенным росчерком перечеркивающие биение жизни в этом теле.

– Как? – пораженный профессор отшатнулся. – Андрей! Вы же говорили мне, что это травма, полученная в стройотряде!

– Выходит я Вас обманул, профессор, – безразлично пожал плечами юноша.

– Но это же чушь! Дикость! Из-за какой-то профурсетки… – профессор клокотал от переполнявшего его возмущения.

– Владимир Михайлович, я прошу Вас… – с нажимом произнес Андрей.

Почувствовав в его голосе опасные звенящие нотки, профессор чуть сбавил тон, хотя и продолжал возмущенно размахивать ладонями.

– Помилуйте, батенька! Нешто так можно, в самом деле? Да будь Вы какой-нибудь шалопай и ветрогон я бы и слова не сказал! Но Вы, умнейший, одареннейший аспирант, не побоюсь этого слова надежда нашего университета, вот так вот запросто хотели уничтожить себя и свой талант, по столь легковесной, уж простите, причине?! Как можно вот так запросто отнять у Клио столь ревностного и преданного служителя.

Увольте, не могу понять! Не могу!

Профессор настолько увлекся своим монологом, что последние слова буквально выкрикнул, приподнявшись со стула, видимо, вообразив себя стоящим на привычном месте за кафедрой и читающим очередную лекцию студентом.

– Тише, Владимир Михайлович, тише… – пытался его урезонить Андрей. – На нас уже обращают внимание.

Действительно две миловидных девушки пившие кофе с пирожными через столик от них, откровенно прыснули, прикрываясь ладошками, так насмешил их вошедший в раж профессор. А стоящий за барной стойкой вислоусый крепкий старик покосился в их сторону с явным неудовольствием, усмотрев в горячности профессора нарушение порядка и приличий.

Правда никаких мер хозяин заведения предпринимать не стал, благо и сам профессор, и его молодой спутник уже целый месяц состояли его постоянными клиентами и немало приятно шуршащих денежных знаков успели сложить ему в карманы.

– Простите меня, Андрей, – на пол тона тише продолжал Владимир Михайлович.