Камчатский рубеж

Они ехали по темной улице, вымощенной деревянными настилами, и скрип их телеги отзывался эхом по всему городу. Завернув за угол какого-то строения, Тихон остановился.

– Все, приехали, – сказал он.

Путешественники, уставшие от дороги и дневной жары, а сейчас продрогшие от холодного вечера, нехотя слезли с телеги.

– Теперь, ребята, выслушайте меня внимательно, – сказал проводник уже строгим голосом. – Ничего не бойтесь и ведите себя непринужденно, говорите спокойно. Когда будете говорить с губернатором, сначала слушайте, потом отвечайте.

Только после этих слов, все окончательно проснулись, сон улетучился, захотелось домой.

– Господи, Тихон, о чем ты просишь, мы ни хрена не знаем… Какая беседа с губернатором? Какое тело расслабленное, зубы так и стучат от холода, что за версту слышно, – почти шепотом нервно ответил Алексей.

– Вы так ничего не уяснили, друзья мои. Я же говорил вам, что у вас у каждого будет НП – невидимый переводчик или помощник, называйте, как хотите. Он вам поможет на первых порах адаптироваться, как я и говорил раньше, да и я рядом буду всегда. Только не вызывайте меня по пустякам, много энергии уходит, чтобы телепортироваться, поэтому просто задайте мне мысленно вопрос, и я отвечу вам. Все ясно? А теперь выпейте, это поможет привести ваш мозг в порядок.

Он вытащил откуда-то большую флягу, которую они ранее не видели. Первым, кто отпил из емкости, оказалась Светка, она, нерешительно сделав пару глотков, отпила еще, потом еще, затем передала флягу Федору и сказала:

– Спасибо, Тихон, за лимонад! – И пошла к телеге собирать вещи.

Федор пил большими глотками, как будто не мог напиться, потом похлопал по плечу Тихона:

– Спасибо, дружище, пиво просто классное, давно не пил такого, пойду помогу Свете.

Алексей стоял в недоумении, не понимая, что происходит с ребятами, держа в руке флягу.

– Пей, Алексей, не бойся, нам уже пора идти – сказал проводник, хитро улыбаясь.

Хотя его улыбки не было видно, но Алексей это почувствовал. Он осторожно сделал глоток, и приятный аромат чая с лимоном ударил в нос; отпив еще немного, вернул флягу Тихону. «Опять проделки проводника», – подумал он.