Четыре четверти страха

Ему удавалось вытащить Диму как из квартиры, так и из глубокой депрессии и отрешенности.

Вот ровно месяц назад был как раз такой случай. Дмитрия с искусанными в кровь руками и заплаканным лицом на глазах привыкших уже ко всему соседей вывели из квартиры.

Антон Николаевич что-то рассказывал Диме мягким успокаивающим голосом, держа под руку и спускаясь вниз по лестнице к машине. Дима слушал и, казалось, кивал головой.

Следующие два месяца Дима провел в клинике. Его выписали буквально неделю назад.

– Эдуард, здравствуйте, – послышался голос Антона Николаевича. Голос был взволнованным.

– Здравствуйте, Антон Николаевич, – ответил Эдуард. – Что-нибудь случилось?

– Хотелось бы мне ответить, что ничего не случилось, – послышалось в трубке, – но, к сожалению…

– Что-то с Димой?

– Эдуард, – сказал Антон Николаевич, – я понимаю, что эта фраза звучит нелепо, но я советовал бы вам присесть.

Дмитрий опустился в белое кресло, и мир вокруг завертелся волчком, осью которого был сам Эдуард.

– Не буду тянуть, – произнес голос в трубке. – Мне кажется, что лучше узнать это сразу. Дима… Дима покончил с собой.

Эдуард некоторое время молча сидел в кресле.

– Алло! – забеспокоился Антон Николаевич. – Алло! Эдуард! Вы здесь?

– Что? – переспросил Эдуард, надеясь, что в этот раз ответ будет другим.

– Дима покончил с собой, – повторил голос в трубке.

– Вы уверены? – Сил осознать эту информацию не было.

– К сожалению, ошибки быть не может.

– Как? – спросил Эдуард. – Что он…

– Передозировка, – поспешил ответить доктор.

– Передозировка? – удивился Эдуард. – Передозировка чего? Чем вы его напичкали?

– Эдуард, – твердо произнес голос в трубке, – это не препарат. Это какой-то наркотик. Пока еще не определили, какой именно. Мы такого выписать не могли. Он сам его где-то достал, вне клиники.

– Извините, – пробормотал Эдуард. – Я просто не знаю, что…

– Понимаю, – сказал Антон Николаевич. – Я прекрасно понимаю ваше состояние, но, к сожалению, буду вынужден просить вас присутствовать на процедуре опознания.

– А почему именно вы? – спросил Эдуард. – Почему позвонили вы? Разве мне не должны звонить из полиции? Откуда вы узнали?

– Такие люди, как Дмитрий, состоят… – доктор слегка задумался, – стоят на особом учете.