Четыре четверти страха

И при возникновении определенных инцидентов информация от правоохранительных органов поступает в первую очередь к нам.

Узнав о том, что случилось, я сам вызвался сообщить вам о произошедшем. Не думаю, что оформивший десятки случаев передозировки следователь, работающий с различными наркоманами, был бы более тактичен. А я все-таки наблюдал Дмитрия более пяти лет. Я очень хорошо знаю вас, хорошо к вам отношусь. Не хотелось бы оставлять вас в такой момент без поддержки.

– Извините меня еще раз, – сказал Эдуард. – Когда я должен…

– Лучше сделать это завтра, – ответили в трубке.

– Как и в какое время?

– Вы можете заехать к нам в клинику, а оттуда мы направимся вместе, – ответил Антон Николаевич. – Часам к двум вам будет удобно? Отсюда до м-м-м… отсюда это займет пять минут пешком.

– Да, – ответил Эдуард. – Хорошо. Большое спасибо.

– Буду вас ждать, – ответили в трубке. – До свидания.

– До свидания, – проговорил Эдуард и просто опустил руку с телефоном на подлокотник кресла. Телефон еще несколько минут истошно захлебывался короткими гудками, но потом заткнулся и погас.

Глава VIII

Илья с самого утра принялся за статью. На этот раз он делал обзор рынка люксовых смартфонов от дизайнерских ателье.

Все эти кнопки из чистого золота, кожа крокодила, карельская береза, бивни мамонта, драгоценные камни и тонны пафоса… За ними по сути не стояло ничего, кроме громких названий и желания поставить себя выше «черни».

Как называется это в пирамиде Маслоу? Уважение, статус и прочая ерунда.

Все двигалось просто отлично. Цинизм бил через край, известные марки тонули в море точных расчетов и выкладок, по которым значилось, что покупатели переплачивают в три и четыре раза просто за сотрясание воздуха. Едкие замечания и острые шутки вколачивались в текст, как гвозди в гроб нечистых на руку дельцов, обдирающих несчастных понторезов.

К вечеру статья была бы полностью готова, если бы не сигарета. Обычная сигарета, которую Илья решил выкурить перед тем, как дописать финальный абзац.

Курить в квартире Илья не любил, потому что полупустую квартиру-студию на двадцать втором этаже табачный запах превращал в мерзкую двушку спального района из его детства.

А на лестничной клетке курили. Об этом говорила пустая банка из-под кофе, полная окурков. Там курил и Илья. Редко, но все же курил.

Все меняется. Не меняются только люди.

Спустившись на второй этаж, на лестничной площадке у почтовых ящиков Илья чиркнул зажигалкой и закурил.