Асафетида

Он окружен людской молвой,

Он не игрушка – он живой!

В его руках от счастья ключ,

И потому он так везуч,

Все песенки о нем поют,

Скажите, как его зовут?..

…Звенит январская вьюга

И ливни хлещут упруго.

– Отвечает невпопад на мальчишеский вопрос Нина Бродская. За окном и правда дождит.

Ровно в 22:00, будто ждала перед подъездом и отсчитывала секунды по своим золотым часикам, Оля звонит в домофон. Под пальто у нее блестящее платье на бретельках. Тут же, в прихожей, худенькие плечи покрываются мурашками, хотя топят у нас жарко, по-зимнему.

– Тапок не надо, – отмахивается гостья.

Она приехала в туфлях. На высоких шпильках перед дверью Оля стоит почти вровень со мной. Вместо обычного хвостика на голове у нее вечерняя прическа. Волосы, кажется, стали темней на пару тонов.

– Покрасилась?

– Покрасилась, – улыбается Оля, ей приятно, что я заметил.

Она ставит на тумбу контейнеры с едой в двух прозрачных пакетах и вручает мне блестящий сверток.

Это книга. Я развернул глянцевую бумагу и прочитал название на кожаном переплете.

Пушкин, «Песни западных славян», подарочное издание с иллюстрациями.

– С Новым годом!

Оля целует меня: целится в щеку, но случайно попадает в уголок рта.

– Нравится?

– Шикарно.

Уговор про «никаких подарков» исполнен ровно наполовину. Я не знаю, куда деть себя от стыда, принимаюсь прямо в прихожей сдирать с переплета прозрачную пленку, и потом тут же распахиваю книгу наугад.

На кладбище приходит Стамати,

Отыскал под каменьями жабу

И в горшке жиду ее приносит.

Жид на жабу проливает воду,

Нарекает жабу Иваном

(Грех велик христианское имя

Нарещи такой поганой твари!)

Иллюстрация к балладе о «Феодоре и Елене» не связана с сюжетом и изображает дюжину голых женщин. Как месяцы Маршака, все они разного возраста, так же расселись кругом вокруг костра в лесу, и, судя по всему, исполняют некий языческий обряд. В роли фетиша – небольшое полешко. У юного «января» с простоватым и неказистым лицом широко расставлены ноги.

Девушка то ли примеряется засунуть, то ли только что вынула из себя деревяшку. «Февраль» рядом с ней с бледными веснушками и двумя русыми косицами уже тянет руку к полену. Видно, оно должно пройти полный круг.

Тот же предмет я встречаю и на другом рисунке, где сухопарый священнослужитель с будничным видом содомирует им маленького богатыря. Витязь раскорячился на четвереньках в профиль к зрителю: в кольчуге, латах и шишаке на голове.