Река Великая

Распахнув свободной рукой фрамугу, он больно ударил своего пленника шпингалетом по лбу.

На дворе ангел на куриный манер отряхнул мокрые крылья, несколько раз взмахнул ими, и вместе с Власием оторвался от земли.

Внизу под ногами у них проплыли колодец, шиферный прямоугольник сарая, овин. Из-за деревенских крыш показалась серая река. Старую осину на краю картофельной посадки Ерофеевны пассажир увидел первым, успел вскрикнуть, но было поздно.

От гибели святого отца спас толстый сук, за который он, Божьей милостью, зацепился своею рясой не по размеру, и так остался висеть, свесив бледные ноги над пропастью.

Возчик запутался крыльями в глубине кроны, возился там, сотрясая ветви, и пытался выбраться.

– Как ты, друже? – С искренним сочувствием спросил Власий.

Ангел ответил матерно.

Священник решил про себя, что небесная братия не оставит в беде своего, и стал оглядываться и раздумывать, как самому выбраться из положения. Над собой Власий заметил ветку, с виду попрочней остальных, и протянул к ней руки.

Это было ошибкой. От неосторожного движения тело выскользнуло из широкого одеяния. В одном исподнем он полетел вниз, зажмурив глаза от ужаса.

Удар сотряс в его теле все косточки до последней. С закрытыми глазами он осторожно пошарил рукой вокруг и подивился тому, что нащупал пальцами не траву, а доски пола.

Кряхтя священник перевернулся на спину и обнаружил себя в съемной комнате в избе Ерофеевны, которая стала ему за десять лет родным домом. Он попытался перекреститься, но сложенными щепотью пальцами вместо лба попал в щеку.

Над головой в лучах апрельского солнца из окна кружились пылинки, поднятые его падением.

Из-за стены раздался ворчливый голос хозяйки:

– Опять в горшке застрял, отче?!

– С дивана сверзился, Валентина Ерофеевна!

Он поднимается с пола, ждет, пока перестанет кружиться голова, и идет к красному углу. С полки берет икону местночтимого святого Тарасия, крестится на лик святого, а затем отодвигает заднюю часть тяжелого оклада и достает наружу прозрачный пузырек.

Открутив крышку, глядит в окно с мученическим выражением на лице.

За окном вокруг сарая с шиферной крышей, которую он только что наблюдал с высоты полета в своем сонном видении, носятся наперегонки Парамоновский Матвей вместе с Никиткой. То ли от Невзорова меда, то ли от Власьевых молитв мальчишка совершенно выздоровел и даже, как показалось ему, чуть округлился в щеках. В игре вместе с ними участвует лохматый хозяйкин пес по кличке Валенок.