Река Великая

 – Начальник угро быстро прикинул в уме. – Не больше десяти километров проплыл. Объедем населенные пункты по обоим берегам, с людьми побеседуем. Может быть, что-то интересное найдем.

Из-за своего монитора выглянул лейтенант Иван Сабанеев:

– А фургон?

– Что фургон, Вань? Между Псковом и Островом единственный мост через Великую – в Шабанах. Движение насыщенное и днем и ночью. Кто-то мимо проезжал, Шкарин его тормознул, попросил подвезти. Мы не знаем, был у него план или просто бежал куда глаза глядят, и потом нашел какую-то заброшку.

Днем из дому не высовывался, а ночью на беду свою пошел искупнуться.

– На улице плюс-пятнадцать.

– С его ноль-восемью промилле самое то.

– Не пойму только, зачем он в бега подался, когда условки меньше месяца оставалось.

– Затем, что снова натворил что-то, – уверенным тоном сказал Сверчков. – У него есть старая рана на затылке. Можно предположить, что жертва сопротивлялась.

– Заявлений не было.

– Износ – дело щепетильное, а на селе тем более огласки боятся.

Девки того возраста, что Шкарин любит, даже родителям не признаются. Еще прибавь его репутацию: как откинулся, всю деревню в страхе держал. Сначала пригрозил девчонке, потом сам испугался и решил залечь на дно. Не ожидал, что в буквальном смысле получится, – когда Сверчков усмехнулся, под усами с проседью у него сверкнул ряд стальных зубов. Свои собственные, по разным версиям, он потерял то ли в Чечне, еще в первую кампанию, то ли при каком-то жестком задержании в конце 90-х.  – С Яхонтовым, Вань, у вас что?

– От криминалистов ждем заключение, – ответил за Ивана майор Копьев.

Начальник обернулся в его сторону:

– После обеда зайди ко мне, Артем. Обэповцы о чем-то пообщаться хотят.

Майор Копьев послушно кивнул. Через секунду из коридора раздался быстро затихающий звук сверчковских шагов.

Правду Надька Прилуцкая и сказала, что горазд Власий только других священников хаять, а сам и не поп даже, а так, попик деревенский. Бороденка в три волосины, и мало того, что ростом-то Бог обидел, да еще ходит вечно как собака сутулая, хоть и грешно так про святого отца думать, да еще и в церкви, Господи помилуй!

Отец Александр еще по телевизору Алене Семеновой понравился: крупный, но не полный, на лицо не то, что какой киноактер, но приятный, говорит ладно, и голос такой густой, бархатный прям.

На вид лет сорок пять, или, может, и весь полтинник, а моложе Власия выглядит потому, что не пьет каждый Божий день.