Правильный выбор

Истоки нашей с кукрами вражды уходят вглубь истории дальше, чем корни Мирового Древа, и твой отец – не единственный, кто погиб в борьбе с охватившим их безумием и ненавистью, – он обвёл пирующую, пьяно галдящую толпу широким жестом, – все, кого ты можешь видеть здесь – их непримиримые кровные враги. В некотором роде эти узы не уступают по прочности семейным, однако это не повод сравнивать. Чужаки поддержали нас в самые тяжёлые времена, дали нам могущественное оружие и научили военной мудрости, помогающей побеждать врага не только силой и числом, но и умением.

Кто, кроме них, способен свершить чудо и вернуть к жизни погибших в бою?

– Лишь одного из сотни, – угрюмо пробормотал Рутгар.

– И это на один больше чем можем сделать ты или я! Чем кто бы то ни было, если уж на то пошло.

– Они – чужаки, – упрямо повторил мальчик, наблюдая за тем, как старый советник наклонился к своему соплеменнику, шепча что-то, то и дело бросая лишенные эмоций взгляды на Ланну.

– Они – союзники! – возвысил голос Хранк, – то, что они заняли нашу сторону в этой бесконечной войне – неслыханная удача. С их помощью мы, быть может, сумеем наконец одолеть проклятых кукров и зажить спокойной счастливой жизнью – постигать мудрость веков, производить и растить потомство. Это то, о чем мечтал твой отец.

– Какова же ценность этой вековой мудрости, о которой ты говоришь, если для победы над врагом нам не обойтись без немощных розовых червей с четырьмя отростками?

– Немощных? – горько усмехнулся старый воин, – вот тебе ещё один урок, племянник, раз уж ты так любишь им внимать: не суди о вещах по тому, как они выглядят.

Ну ладно, хватит спорить – смотри, вождь собирается говорить.

Вождь Варута был пожилым мужчиной. Годы отяжелили его тело, покрыли шкуру и криво сросшиеся ветви рубцами шрамов, полученных в многочисленных сражениях, однако не смогли согнуть массивный прочный ствол и унять крутой боевой нрав.

Когда он – единственный, кому позволено было сидеть на пиру помимо старца-советника – тяжело поднялся, со скрипом распрямив старые корни, все разом смолкли, даже самых пьяных и весёлых быстро урезонили более выносливые или умеренные собратья. Стало слышно, как щебечут ночные цикады и булькает алкоголь, льющийся из кувшина.