Академия наездников. Адептка

Отвечаю за него головой, и подводить его отца с матерью не было никакого желания. Они – одни из самых лучших людей, что знаю.

Черная смерть разогналась и, ловко лавируя между хребтами, пустилась в погоню. Маленький засранец решил воспользоваться преимуществом, и теперь нам с драконом здесь стало неудобно. Все-таки размер имеет значение, но не всегда удачное.

Парочка пируэтов, и вдруг горная цепь прервалась, а мы буквально врезались в тыльную часть упитанного горного обвальщика. Едва не слетела с Виты, смачно ругнувшись:

– Драконья задница! Вен, ты что, сдурел так тормозить! Такими темпами вместо меня в академию отправятся мои кусочки! Ты…

Осеклась, когда обвальщик немного сдвинулся и я увидела большущее отверстие прямо в горной породе.

– Да чтоб меня огненный шар спалил со всеми потрохами!

Слезла с Виты и прошла вперед. В лицо сразу же ударил теплый морской ветерок, а глазам открылось бескрайнее ихтрамарское море.

– Ты ругаешься как мама, когда она думает, что ее никто не видит.

Венус устроился на самом краю обрыва и сидел, беззаботно болтая ножками. Присвистнула. Давненько мы с ним не натыкались на такие находки.

– Кажется, мы нашли портал на морское побережье. Твой отец с меня три шкуры сдерет, если узнает, как далеко мы залетели.

Парень лишь фыркнул. Посмотрела на него внимательнее. Даже забыла, сколько Венусу лет. Двенадцать? Наверное. Он так вытянулся за последнее время, стал напоминать ходячий скелет, обтянутый кожей.

– Наслаждайся. Скоро тебя на три года прикуют к Нортдару. Будешь задницу там морозить и мечтать погреть косточки здесь.

Это он верно подметил. Никогда не любила климат северного полиса. Из всех шести он сааамый жестокий. Даже удушающую жару Солитдара воспринимала намного легче.

– До сих пор не понимаю, на кой надо было основывать академию в таком месте. Пустыня и то лучше.

Венус усмехнулся. Для своих лет он был поразительно умен и сообразителен. Мне будет его не хватать.

– Так в Солитдаре сейчас неспокойно. Папа говорил, что вроде как бунт против политики твоего отца.

Нахмурилась. Терпеть не могу политику! Терпеть не могу своего отца – Верховного правящего шести полисов. Ну или четырех с половиной примерно – так сейчас обстояли дела.

– Давай не будем, а? Не порти впечатление от находки.

– Ой, да ладно! Тебе же не шестнадцать лет, чтобы истерики закатывать.