Драконий шип. Дарящая

Севилья не станет расшаркиваться даже перед своим боссом, я все сказал, а Музеонису все равно. Он готовится вскрыть крайне сложный и замысловатый блок.

– Хорошо. Вер Толл, у вас есть десять минут. Думаю, этого вполне хватит для задушевного разговора. Венус допрашивать после него не буду, но это последняя уступка, на которую я иду. Далее вы предоставите доступ к блоку и обещаете сделать все возможное, чтобы вер Музеонис его снял.

– Обещаю.

Спокойствие, сквозившее в каждом его движении, было достойно уважения.

Все же наверняка ему объяснили, чем чревато снятие блока. Это не простая шутка или выпад зазнавшегося одаренного. Этот блок ставили, чтобы никто и никогда не смог его убрать. А если и так, то это должно было уничтожить его обладателя.

– Тогда не вижу смысла откладывать. Севилья, Пассий? Пойдёмте выйдем ненадолго. Нам все равно есть что обсудить.

Вери Хортон посмотрела на удивление многообещающе, словно говорила о том, что ещё покопается в причинах такого расклада. Я же старался максимально сохранять отрешенность.

Эмоции всегда наша слабость, и сейчас для меня особенно важно держать их под контролем. Ото всех. Возможно, даже от самого себя.

Через пару мгновений темное помещение опустело, а Лонгер впился в меня взглядом. Он, словно клещ, завладел вниманием, с каждой секундой мрачнея все сильнее.

– Если вы собрались молчать все это время, то идея так себе. Что вам от меня нужно?

Если бы он хотел потребовать что-то, меня бы просто поставили перед фактом. Но тут явно иное.

Буду надеяться, что оно мне по плечу.

Мужчина снова поёрзал. Должно быть, с его невероятным ростом и комплекцией сидеть было не очень удобно. Но это детали, главное ждало впереди:

– Я дал обещание. Теперь, я надеюсь, его возьмёшь на себя ты.

Глава 8. Венус

Лонгер Толл сверлил меня взглядом, опустив руки на подлокотники. Они были с удерживающими ремешками, и те звякнули, сползая вниз.

– С чего вы взяли, что я собираюсь брать на себя ваши обязательства? Мне, знаете ли, своих хватает.

Тут же вспомнилась клятва, данная Мими. Что я сделаю все возможное, чтобы спасти ее ребёнка, когда тот появится на свет. Чем ближе был срок родов, тем сильнее эта петля затягивалась на моей шее.

Лонгер все смотрел, создавая замысловатые паузы. Время утекало слишком быстро, а к сути мы так и не подошли. Но наконец он ответил, подбирая слова:

– Я обещал ей, что защищу. Что не дам Надире пальцем тронуть того, кого она уже полюбила всем сердцем.