Салочки. Я тебя догнал

Я решил, что надо принять холодный душ или хотя бы умыться, иначе я не смогу больше сдерживать это сумасшедшее возбуждение и разложу сестру друга прямо на кухонном столе. Поэтому я позорно сбежал.

Но, как оказалось, ненадолго. Когда холодная вода коснулась лица, позади скрипнула дверь. И все. Я понял, что пропал. Потому что изо рта вырывались какие-то фразы, а я видел перед собой лишь девичью аппетитную фигуру, затянутую в кожу.

Она что-то отвечала, сверкая своими невозможными глазами. А потом расстегнула этот чертов комбинезон, стягивая его с плеч.

Оголяя самую идеальную грудь из всех, что я когда-либо видел.

А видел я очень много! Даже слишком. Но все померкло в сравнении с Кариной. Черт! Она сестра Марка, я не должен ее хотеть! Но это ничего не меняло.

Мне было настолько хреново от сдерживания рвущихся наружу демонов, что стал плохо соображать. В штанах стояло колом, и я боялся даже пошевелиться.

А потом эта стерва подошла ко мне, виляя бедрами, и опустилась на колени. Лишь мгновение – и ее губы сомкнулись на моем члене.

Ощущения были такие острые, что едва не кончил в нее в первую же секунду.

Понятно, что это не первый мой минет, но твою ж мать! Это было настолько восхитительно, что я не сдержался и схватил ее за хвост, намотал на руку и несколько раз толкнулся к ней в рот.

Предохранители сорвало, и весь мир перестал существовать, пока губы Карины двигались вдоль напряженного члена. Казалось, что она чувствует каждую вену, мастерски обводит язычком головку.

Но черт… Как же этого мало.

Мне мало! Поэтому вздернул ее вверх и буквально впился в мягкие, податливые пухлые губки. Смял их, не встречая никакого сопротивления. Напротив…

Карина огрызнулась, укусила, и во рту появился металический привкус крови. Это еще больше завело, заставило посмотреть в черные глаза и утонуть в них. Потому что то, что там отражалось, можно было назвать одним словом: безумие…

Мы оба безумны. Я – в своем неконтролируемом вожделении сестры лучшего друга и эта восемнадцатилетняя стерва, еще недавно методично вбиравшая мой член в рот.

В ответ сжал ее грудь, перекатывая между пальцами соски, приподнял Карину и посадил на умывальник, подвешенный над полом. Тот скрипнул, явно протестуя против подобной нагрузки, но кого это волновало.

Она вскрикнула, когда тела коснулся холодный кафель, и попыталась оттолкнуть. Нет, девочка, сама напросилась.

Зафиксировал ее и развел ноги в стороны. Приподнял за задницу и сдернул проклятую кожаную преграду.