Дихроя. Дневники тибетских странствий

Придумали всякого…

– Зачем тогда было лететь в Тибет? – усмехнулся Боря Гринберг.

Судя по улыбкам других, он озвучил общую мысль.

– Ну… так. Статуи всякие… монастыри… – попытался ответить Павел, но в итоге смолк, не закончив фразы.

Мы достигли лестницы, вырубленной прямо в теле скалы, и поднялись. Наверху находились кельи монахов, в одной из которых жил старейший йогин монастыря Драк Йерпа.

– Мы можем к нему наведаться? – спросил я у Олега.

– Да, конечно, – подтвердил наш гид.

Когда мы вошли, йогин сидел на старом узорчатом ковре в позе лотоса.

Ноги его покрывала бордовая мантия – в тон к ковру. Седые волосы, спутанные, похожие на дреды, и кудлатая белоснежная борода украшали его смуглое морщинистое лицо. При этом черные глаза были вполне живыми – такие обыкновенно встречаются у юных студиозов, а не у глубоких старцев. Потрясая худре, йогин поприветствовал нас мантрой:

– Ом-мани-пеме-хунг!

– Таши-деле, – нестройным хором ответили мы с Ламой и Ребе.

Старец улыбнулся, взглядом указал на край коврика рядом с собой.

– Садись, – сказал Джимми, и я опустился рядом.

Йогин окинул меня любопытным взглядом и что-то пробормотал.

– Что он говорит? – спросил я у Джимми.

– Он чувствует, что ты что-то ищешь, спрашивает, что, – помедлив, перевел наш «надзиратель».

Я с уважением посмотрел на улыбающегося йогина.

«Что это? Проницательность или дар, обретенный в медитациях?»

– Скажи ему, что я ищу дихрою, – попросил я.

 – Вдруг он подскажет, где она?

Джимми перевел. Йогин задумался ненадолго, а потом забормотал что-то неразборчивое.

– Он говорит, что здесь ее нет. Может быть, на востоке… – снова пришел на помощь Джимми.

– Ну, значит, будем искать на востоке, – сказал я.

Мы сделали несколько снимков с йогином, после чего поблагодарили его и покинули обитель старца.

Когда Олег вывел нас наружу, я увидел, что над скалами стоит столб дыма и кружат стервятники – похоже, там проходили небесные похороны – древний тибетский ритуал погребения.

Поприсутствовать на нем было бы интересно, но, судя по всему, идти туда не меньше дня, да и по взгляду Джимми понятно, что он не в восторге от самой идеи присутствия кого-то из нас на этом древнем ритуале: насколько я знал, за подобное туристу грозило 10 лет тюрьмы.

Мигрень, по счастью, больше не возвращалась, но спал я по-прежнему плохо: уснул только под утро, и то с большим трудом.