Торговец дыма

Луис включил радио и направил «Лион» к воротам, ведущим из подземного спокойствия парковки в мадридскую суету.

– Напоминаем нашим радиослушателям, что до выборов в парламент Испании осталось три дня, – походя сообщил голос диктора из колонок.

Луис поморщился и переключил станцию. Слушать о политике в дороге – хуже не придумаешь. Тем более утро выдалось солнечным, на небе – ни облачка… Стоит ли портить себе настроения, размышляя о парламенте, выборах, депутатах?..

Какой чудесный мартовский денек, думал Санчес, тихо подпевая очередной песне.

Однако не прошло и получаса, как очередной весенний хит прервался.

– Экстренные новости! – взволнованным женским голосом рявкнули динамики. – Наша пресс-служба сообщает, что около 7:40 утра в нескольких пригородных поездах, направлявшихся на мадридский вокзал «Аточа», случились взрывы. Число убитых и пострадавших уточняется! Следите за новостями!

Луис оторопело уставился на магнитолу. На мгновение показалось, что буквы материализовались перед глазами, превратились в целый состав из слов, а потом просто взорвались и пылью разлетелись по салону.

Сердце забилось часто-часто.

Паническая атака, вдруг очень четко понял Луис.

Он резко затормозил. К счастью, едущий следом автомобиль успел уйти в сторону, и Санчес отделался лишь громкими протяжными сигналами и недовольными возгласами напуганного водителя. Куда хуже, что Луис почти не мог дышать – будто только что умел и вдруг совершенно разучился, забыл, как это делается.

Руки тряслись, словно Санчеса сразила болезнь Паркенсона. Он не мог сжать руль – пальцы просто не слушались.

Каким-то непостижимым образом Санчес сумел-таки включить аварийку, чтобы подъезжающие машины не гадали, почему одинокий темно-зеленый «Лион» застыл посреди шоссе.

Это не может быть правдой, думал Луис. Но это правда.

Он не мог знать наверняка, но откуда-то знал, что в одной из электричек были Эвита и Пабло. Откуда-то знал, что остался один, совсем один.

В окно водительской двери кто-то постучал.

Луис Санчес с трудом повернул голову и недоуменно уставился на хмурого незнакомца лет тридцати пяти, который откуда-то возник прямо рядом с «Лионом» и теперь вопросительно взирал на сидящего в машине.

Незнакомец что-то прокричал.

«Опустите стекло», прочел Луис по губам и, нашарив кнопку стеклоподъемника, исполнил просьбу сурового чужака.

– Кажется, нам лучше перестать встречаться по таким поводам, – сказал незнакомец.