Торговец дыма

– Да-да, я понимаю, – пробормотал Христофор. – Но все же…

– Это не просто прихоть, господин Колумб, – с нажимом сказал Дюрер. – Реальность обманчива при дневном свете. Она лишь маскирует цветами монохромное пространство. Поэтому я предпочитаю показывать готовые работы и только в сумерках.

Живописец старался не обидеть гостя, но заметно было, что поведение путешественника ему не нравится.

Колумб повернулся к хозяину и, улыбнувшись, сказал:

– Простите, трудно оторваться.

Все эти персонажи… очень странное ощущение… завораживает и одновременно… отталкивает.

– Благодарю, – с вежливой улыбкой ответил Дюрер. – Запечатлеть в рисунке человеческое уродство просто. Но попробуйте то же самое сделать словами, и никто не захочет читать. А картины… Картины захватывают внимание.

Он смерил свою неоконченную работу скептическим взглядом, после чего посмотрел на Колумба и пообещал:

– При случае обязательно покажу вам законченный вариант.

А теперь, если позволите, давайте перейдем к делу? Сразу скажу, мне очень лестно, что вы заинтересовались мной, начинающим художником, и моими работами. Господин Варгас. – Альбрехт посмотрел на банкира. – Я, признаться, думал, что в прошлый визит вы хвалили мои работы только лишь из вежливости.

– Это совсем не так, – покачал головой Марио. – Я не большой знаток в области изобразительных искусств, но, Альбрехт, ваша живопись мне интересна, это правда.

– Благодарю, господин Варгас.

Я рад, что ошибался. – Дюрер улыбнулся банкиру, после чего обернулся к его спутнику. – Предположу, что господин Колумб вдохновился вашей похвальбой и потому искал встречи?

– По правде говоря, все обстояло несколько иначе, – с улыбкой заметил Христофор. – О вашей персоне я узнал не от Марио. И интерес мой связан не только и не столько с вашими картинами, которые, безусловно, замечательны, сколько с иной ценностью, которой вы владеете.

Альбрехт удивленно посмотрел на собеседника.

– Ценностью? – переспросил живописец. – Признаться, теряюсь в догадках, о чем может идти речь. Не могли бы вы пояснить, господин Колумб?

Судя по его взгляду, он не лукавил. Христофор смерил его пристальным взглядом, после чего произнес:

– Я говорю о карте географа Тосканелли, ныне покойного, герр Дюрер. Мои… источники сообщили мне, что она у вас. Это так?

Марио нахмурился.