Торговец дыма

Когда матрос «Санта Марии» по имени Родриго де Триана около двух ночи радостно выкрикнул «Земля», никто поначалу даже не среагировал на возглас: мечтающих о награде среди моряков хватало, и многие выдавали желаемое за действительное.

Но, не в этот раз.

Земля показалась примерно в двух лигах от флотилии Колумба, и вскоре команды уже сдержанно ликовали. Капитаны распорядились убрать паруса и легли в дрейф до утра: приближаться к незнакомому берегу ночью означало подвергать риску всю экспедицию, ведь во тьме легко сесть на мель или столкнуться с рифом.

С восходом солнца экипажи «Санта Мария», «Нинья» и «Пинта» наконец увидели остров, окутанный сизой дымкой. Казалось, будто загадочная земля не стояла, погруженная в воду, а буквально парила над ней, едва касаясь зеркальной глади.

– Смотрите, Адмирал! – сказал капитан Де Ла Коса. – Люди!

На берегу действительно прохаживались местные аборигены. Все молодые, как на подбор и, к удивлению путешественников, совершенно нагие и безоружные.

Когда прибрежные глубины уже не позволяли судам дальнейшее движение к новой земле, Колумб распорядился:

– Готовьте шлюпки.

Так и сделали: вооружившись мушкетами и мечами, Мартин Алонсо, Винсенте Яньес и сам Адмирал погрузились в лодки и отправились на берег. Кроме оружия, Колумб прихватил с собой королевский стяг, а братья Пинсоны, капитаны каравелл «Пинта» и «Нинья» – два знамени с зелеными крестами и инициалами Фердинанда и Изабеллы.

Плывя в лодке, Адмирал с интересом рассматривал остров.

Казалось, это настоящий рай на земле – травянистый берег, говорящий о спокойствии здешнего моря, великое множество зеленых деревьев с сочными плодами, далекие высокие горы, невольно навевающие воспоминания о Сицилии… Даже нагие аборигены вполне укладывались в эту идеалистическую картину: ведь кто в раю стал бы обременять себя одеждой и оружием?..

Впрочем, даже у рая должен быть хозяин.

Сойдя на землю, Колумб установил королевский стяг и попросил капитанов трех судов экспедиции и прочих спутников, включая контролера Санчеса де Сеговию и эскривано всей флотилии Родриго д’Эсковедо, засвидетельствовать, что именно он, Адмирал, первым вступил во владение этим островом от имени благословенных государей Фердинанда и Изабеллы.

Остров Христофор решил назвать Сан-Сальвадор, «святой спаситель», ведь для изнуренной команды мореплавателей он стал настоящим спасением.