Сэлмен

Она была настолько черной, без единой пылинки, что казалось, будто это черная дыра, поглотившая все лучи света до последней капли и ведущая в никуда. Единственное, что выдавало в ней дверь, была позолоченная ручка.

Где вдали раздался сначала приглушенный раскат грома, затем волна звуков стала нарастать.

– На улице дождь. Может быть, даже, ливень. Там же девочка! Стоит одна под дождем!

– Думаешь, нет грома без дождя? Да даже если дождь, я уверен, что девочка не настолько тупая, чтоб не найти убежища.

– Она выглядела очень настойчивой. Не думаю, что она уйдет от своего, так называемого, наказания. Это некое страшная клятва, которую дети ни за что не могут нарушить.

– Да, конечно, как в тот раз, когда ты клятвенно пообещал отцу стеречь его тачку, а когда подошел страшный громила с огромной битой, твоя клятва сбежала очень быстро – так же, как и моча в твои трусы. Странные эти обещания, даже на себя не можешь рассчитывать. Хотел пукнуть, а вместо этого случайно пропоносился в штанишки.

Эта тупая, слепая уверенность, что кто-то пойдет на все ради клятвы. Откуда такая иллюзия? Мы же все эгоисты, в конце концов.

– У меня на лбу большая дыра, что ли? Хватит насиловать мой мозг!

– Ой-ой-ой, какие мы вспыльчивые…

09

Глядя на черную дверь, было чувство, что она вот-вот отворится. И точно —золотистая ручка вдруг медленно повернулась. Сэлмен отпрянул назад, чувствуя, как все его тело покрылось мурашками.

Из отворяющегося проема прорывались тонкие лучи света, плавно расходясь косыми линиями. В двери стоял незнакомец в черной мантии, тот самый тип, на которого Сэлмен наткнулся в забегаловке. Его лицо было все так же скрыто под широким капюшоном. Мерным шагом незнакомец вплотную приблизился к незваному гостю, в чью ногу крепко вцепился насмерть перепуганный медвежонок. Сэлмен покрылся холодным потом от страха, его мышцы словно окаменели, превратив тело в неподвижную статую.

– Беги! Черт побери… Беги! Почему ноги меня не слушаются?

– Страшно… Разве не так?! Какая жалкая картина…

Человек в мантии откинул капюшон, открыв худощавое вытянутое лицо с ярко выраженными скулами. Широкая злорадная улыбка во весь рот подчеркивала глубокие морщины. Идеальная лысина сияла при флуоресцентном свете. Незнакомец пронзил Сэлмена презрительным взглядом и, не отводя от него широко открытых глаз, цокал, недовольно качая головой.