В поисках духа свободы. Часть 2. Южная Америка

Костлявые кирпичные и каменные каркасы зияли пустыми оконными и дверными проёмами.

Ущелье раздвинулось на полкилометра, и, кроме тонкого шнурка реки, в долину протянулось несколько нитей грунтовых дорог. За поворотом мощной крепостью высилась плотина ГЭС. Она закрыла своим выпуклым телом всю долину, преградив путь воде. Зеркало большого водохранилища было абсолютно недвижимо и настолько прозрачно, что на дне были видны ватные хлопья утонувших в нём мягких облаков. Наш минивэн стрелой летел вверх.

Трава редкими пожелтевшими пучками мелькала на обочине, тая под натиском каменного крошева породы. Детали гор и поворотов всё больше размывались, приобретая вид потусторонних вещей, лишь на короткое время отразившихся в нашем мире. Всё стало не столько нереальным, сколько необычным, будто смотришь на простые вещи, но с другого ракурса или иначе прищурив глаза. Нет контраста – чёрного и белого. Осталась только дымка – загадочная, обволакивающая, дающая возможность додумать за природу, что же там, впереди… В тумане и облаках исчезают определённость и очерченность, предоставляя фантазии полный простор достраивать вертикальные обрывы, высокие пики скал, гроты, перевалы. Но зачастую на Дороге Смерти даже воображение людей не может превзойти ту безумную природную силу, сотворившую совершенно невероятные ландшафты, поместившиеся на нескольких сотнях километров Альтиплано.

Автомобиль свернул на широкую площадку, находящуюся на вершине перевала, немного не добрав до отметки пять тысяч метров.

Слева возникла линия воды, обрамлённая густой сочной травой. Но на расстоянии пяти метров всё теряло детали, превращаясь в сахарную пудру, растёртую по воздуху. В этом кулинарном изыске природы во рту начинал и вправду ощущаться сладковатый привкус, то ли от недостатка кислорода, то ли от всепоглощающей влажности, а может быть, от предстоящего спуска по самой опасной в мире дороге. Столбы опор электропередач, вырастающих из-под земли полыми решётчатыми каркасами, протыкали облака, метр за метром нанизывая туман на металлические шпили. Едва различимые провода уходили в туман, словно накачивая его миллиардами заряженных частиц. Воздух был как будто пропитан энергией, он гулял по моей коже микроскопическими разрядами, отзываясь импульсами в окончаниях нервных клеток. Я старался согнать мелкую дрожь, возникшую не то от холода, не то от волнения.