Дети Сатурна. Серия «Ревизор Роскосмоса»

Голос был очень приятный – звонкий, ясный, отчётливый каждым произносимым слогом, звучал он как капель… такими голосами в театральных постановках обычно произносят самые важные монологи. И даже не в каждом театре, ибо актёров с такими голосами на все театры не хватит.

Вопрос задала женщина, которую я заметил ещё будучи в дверях отсека. Худощавая, с высокой талией, явно отличная спортсменка, правильными чертами лица и той специфической бесовщинкой во взгляде, что сразу выдаёт женщину-провокатора. Когда такая разговаривает с мужчиной в момент обналичивания месячной зарплаты, мужчина автоматически пытается прикинуть как далеко эта зарплата позволит его фантазиям зайти? Не потому, что мужчина порочен, а просто потому, что так работают наши рефлексы.

Скажем прямо, задавшая вопрос дама была очень красива. Женщины-космонавты все красивы – это одно из условий психоэмоционального комфорта команды, но именно эта была просто сногсшибательна. Да… Именно так!

– Принципиальный вопрос подразумевает принципиальный ответ? – уточнил я на всякий случай.

 – Или допустимо принципиальное молчание?

– Хотелось бы услышать ваше мнение о предстоящем полёте «Юрия Долгорукого». – пояснила дама. – Некоторые члены нашего маленького коллектива подали заявки на участие в проекте и имеют собственное мнение о некоторых его аспектах. Интересует ваше суждение.

– А какую связь вы усматриваете между мною и запланированным через год полётом «Юрия Долгорукого»? – я решил немного затупить ситуацию, поскольку примерно понимал, каким должен быть ответ на заданный мною вопрос.

– Во-первых, вы только-только прилетели с Земли. Во-вторых, вы из центрального аппарата «Роскосмоса», а стало быть ближе к главному источнику всех новостей. В-третьих, мы узнали, что вы тоже подали заявку на участие в экспедиции.

– Вот как? Вы не поленились с Сатурна отправить запрос за семьдесят световых минут, чтобы уточнить, не подавал ли Порфирий Акзатнов заявку на участие в полете?

– Ну это же открытая информация.

 – спокойно парировала дама.

Я оценил прямодушие. Стало быть, про меня тут уже стали наводить справки!

– А в вашей «открытой информации» сообщается, что я уже зачислен в состав экипажа? – уточнил я на всякий случай.

– Конкурса ещё не было! – подал голос мужчина, сидевший напротив моей собеседница и внимательно прислушивавшийся к разговору. – До первого из пятидесяти четырёх конкурсов ещё два месяца!

– Это пожалуйста, – мне пришлось согласиться.