Бомба под президентский кортеж

Но если я сделаю то, что должен, ты получишь столько денег, что сможешь жить и не работать до самой смерти. И твоя жена, и твои дети тоже. Это дорого стоит, и ты за это получишь. Ну, согласен?

– Ты серьезно, Али? – громким шепотом спросил русский. И судя по лихорадочному блеску его глаз, по тому, как пересохли его губы, он был готов на все ради таких баснословных сумм. – Это правда?

– Правда! – заверил его Закхай. – Если хочешь, то я прямо сейчас заплачу тебе пятьдесят тысяч. Долларов! А когда я закончу, то ты получишь десять миллионов.

– Ё… это же… А как же я… Это же…

– Я понимаю тебя, – голос Закхая стал почти ласковым. – Никто же не говорит, чтобы ты с такими деньгами оставался в России. Зачем? Ты поедешь за границу, скажем, в туристический тур. А там ты получишь новые документы, счет с этими деньгами. Там ты сам решишь, в какой стране жить, потому что гражданство мы тебе организуем в любой стране. Или ты хочешь остаться в России? Тогда…

– Не-е, Али! – засмеялся русский.

 – На фиг она мне сдалась!

Второй выстрел прогремел среди крон деревьев. Потом старший лейтенант полиции сел за рацию в своей служебной машине и взволнованным голосом стал вызывать оперативного дежурного, чтобы доложить о случившемся несчастье. О том, как они преследовали подозрительного человека, как тот слетел с дороги, не справившись с управлением, как он, будучи раненным, застрелил майора полиции, а потом выстрелил себе в голову…

День начинался тяжело, даже как-то нехотя.

Сначала солнце, повисшее в кронах елей между двумя сопками на востоке, не желало подниматься выше, потом оно лениво и сонно оторвалось от еловых лап и остроконечных вершин и поползло в мареве, светя блеклым болезненным ликом. Было душно и липко. Мошкара как осатанелая лезла в нос, рот, глаза и уши. Хотелось бить себя по лицу, хотелось драть его ногтями прямо по не унимающемуся зуду. И только прошлый опыт подсказывал, что лучше перетерпеть, что лучше использовать какие-нибудь средства, а к обеду натиск мошки утихнет. Многие приезжие рабочие знали, что от пота и расчесывания ногтями через два дня лицо на скулах и шее покроется болячками.

Прораб дорожно-строительного участка Чернышев ругал геодезистов на чем свет стоит. Они опоздали на двое суток, а это значит, что почти двое суток бездействовала тяжелая техника. А простой стоит… если учесть еще и зарплаты водителей… Чернышев шел по пыльной обочине, матерясь и сверкая глазами.