Концентрация смерти

Пленные жестяным совком, в который днем сметали мусор, торопливо выгружали песок из ящика прямо на земляной пол.

– Так не пойдет, – наконец сообразил Фролов. – Потом его надо назад сыпать. Времени жалко. Тут где-то мешки были.

Теперь работа пошла быстрее. Илья черпал сухой песок, засыпал его в мешок, подставленный Прохоровым. Поднималась пыль, забивалась в нос. Нестерпимо хотелось чихать, но приходилось сдерживаться. В притихшем лагере любой звук разнесся бы далеко.

– Давай, попробуем сдвинуть, – предложил Прохоров, когда в ящике осталось песка на треть.

Михаил с Ильей навалились, ноги проскальзывали по утоптанному земляному полу. Наконец ящик поддался, оставляя после себя глубокие борозды, отошел в сторону. Если до этого у решившихся на побег не существовало сомнений в реальности существования подкопа, то теперь их ждало горькое разочарование.

– Почему так? – Прохоров смотрел на ровный земляной пол, который открылся его взгляду из-под сдвинутого в сторону пожарного ящика. – Неужели Зубков все придумал? Зачем это ему понадобилось?

Никаких следов подкопа не наблюдалось.

Фролов с досадой сплюнул под ноги.

– Может, немцы нашли да засыпали? – упавшим голосом спросил он.

– Может, и так, – согласился Прохоров.

Теперь, когда исчезла надежда на скорый побег, жизнь показалась Михаилу безысходной, хоть в петлю лезь. Мужчины сели, прислонившись к ящику спинами.

– Курево у тебя еще есть? – вяло поинтересовался Михаил.

– Осталось, – Илья подал ему обрывок газеты с насыпанной в него сухой травой.

– Придется от спички прикуривать.

Прохоров чиркнул, прикрыл разрастающийся огонек ладонями, чтобы его не увидели через окно. Курили, глубоко затягиваясь. Фролов пускал дым ровными кольцами, они уходили к потолку и там исчезали в темноте между балками перекрытий. Говорить и даже думать не хотелось. Все надежды рухнули в одночасье.

– Вентиляция здесь хорошая, – наконец произнес Фролов. – Дым мигом вытягивает. И печка тут железная стоит. Зимой не замерзнем.

– К черту печку.

Я тут до морозов сидеть не собираюсь, – Прохоров часто затягивался, будто куда-то спешил. – Ну, не оказалось тут подкопа. И что из этого? Руки есть, сами выкопаем. Правда, Илья?

– Не один месяц рыть придется. А земли сколько вынести предстоит? Сколько ночей не спать? – сомневался в реальности предприятия Фролов. – Сдохнем раньше, чем до воли докопаемся.

– А я работы не боюсь, – Прохоров загасил короткий окурок, поднялся, взял с верстака широкий нож, вздохнул.