Концентрация смерти

 – Прямо сейчас и начнем.

Он шагнул к тому месту, где раньше стоял пожарный ящик. Прохоров даже не успел понять, что произошло. Хрустнуло, земляной пол под ним провалился, он ухнул в яму, от неожиданности Михаил громко вскрикнул.

Прохоров упал на бок, рядом с ним топорщились обломки фанеры, лежали комья земли. Низкий подземный ход уходил в темноту. Сверху на Михаила глядел Фролов.

– Ну, Зубков, ну и конспиратор! – произнес он, но тут же насторожился, прислушался. – Быстрей выбирайся, пропадем на хрен. – Он протянул руку Михаилу, вытащил его из ямы, толкнул к двери…

В барак шагнул охранник из заключенных, немец с карабином остался стоять за порогом.

– Что случилось? – строго поинтересовался охранник, все же работавшие в инструментальной мастерской были привилегированной кастой в лагере, и избивать их сразу не решались, ведь мастера нередко выполняли заказы для администрации офлага.

Прохоров сидел на нарах всклокоченный, смотрел на охранника абсолютно безумными глазами. Фролов в одном белье стоял рядом с ним.

– Приснилось ему что-то, вот и закричал. Место-то новое, непривычное, – объяснял он охраннику, затем перевел это же для немца.

– Чего тебе приснилось? – все еще недоверчиво щурясь, поинтересовался охранник. – Кричишь, словно тебя черти в ад тащат.

– Не приснилось, а почудилось, – замогильным голосом проговорил Прохоров, растирая лицо ладонями. – Тут верхний ярус нар низко нависает. Я проснулся. Темно. Руку протянул, а прямо надо мной доски. Вот и показалось, будто я живьем в гробу оказался.

Выслушав объяснение, охранник рассмеялся.

– В нашем лагере в гробах никого не хоронят. Размечтался. Радоваться надо было. – Он еще раз окинул барак взглядом, задержал его на двери, ведущей в мастерскую, подошел к ней, потянул на себя ручку. – Закрыто. Так, чтобы никаких больше гробов никому не снилось, – строго распорядился он. – Иначе оба будете наказаны. Ясно выражаюсь?

– Куда уж яснее. Извини, что так вышло, – сказал Фролов.

Охранник покинул барак, входная дверь закрылась. Прохоров вытер вспотевший лоб, обессиленный Фролов опустился на нары.

– Пронесло, – беззвучно проговори он. – Ты про гроб хорошо придумал. Внимание сразу переключил.

– Да не придумал я. Это рассказ такой есть у Эдгара По, кажется, про то, как один пьяница на барже, которая саженцы цветов в ящиках перевозила, заснул. А потом проснулся в темноте. Вокруг сырой землей пахнет и доски прямо перед лицом.