Крутой и два баклана

– Ну вот мы и пришли, – с сожалением в голосе сказала Вика. – Спасибо…

– Ага, – обреченно вздохнул Андрей. – Пока. И это… в общем, я тебя люблю!

Признание он выпалил скороговоркой, так что Вика в первый момент буквально оцепенела от неожиданности.

– О боже, какой же ты дурачок! – тихо проговорила она после паузы. – Я думала, ты так и уйдешь. Иди я тебя поцелую!

Андрею показалось, что все это происходит не с ним. Мягкие, сладкие после шампанского губы Вики нашли его рот, и он улетел куда-то далеко-далеко… Прийти в себя Андрея заставил негромкий Викин голос:

– Идем ко мне.

– А-а, это… ну, родители…

– Никого нет, – улыбнулась Вика, беря Андрея под руку и поворачиваясь к подъезду. – Родители на неделю в Рязань уехали…

– В Рязань?

– Да. У меня там бабка живет, по матери. Я туда в этом году в институт поступать буду, на экономический. Сегодня на работе последний день отработала, теперь буду готовиться к экзаменам…

Глава 19

Едва войдя в темную квартиру, они снова слились в затяжном поцелуе, а дальше произошло то, что и должно было произойти в этот странный вечер накануне ограбления.

Широкая двухспальная родительская кровать еще не испытывала на своем веку ничего подобного. Они любили друг друга ненасытно и самозабвенно, как будто эта первая в их жизни ночь должна была стать последней.

Они любили друг друга во всех мыслимых позах и с таким азартом, что пружины протестующе гудели, а кровать ерзала ножками по паркетному полу.

Разбуженная шумом одинокая соседка снизу поначалу решила, что произошло землетрясение, и едва не выскочила в одной ночнушке на лестницу. Сообразив, что к чему, она еще долго не могла уснуть, поражаясь бешеному ритму и зеленея от зависти.

Вика, конечно, оказалась не девочкой. Андрей тоже был далеко не мальчиком. Любовью он занимался и раньше, благо на Соцгородке податливых «герл» было в избытке. Однако только в эту безумную ночь Андрей наконец понял, что такое настоящая любовь.

Вика с закатившимися в полузабытьи глазами и оскаленными белыми зубками была ненасытна. Она откидывалась на спину, переворачивалась на живот и запрыгивала на него верхом. Она была великолепна, и единственные слова, которые срывались с ее искусанных губ, были: «Еще! Я хочу тебя еще!..»

Грудь у Вики была маленькая, торчком, соски большие и твердые. Животик слегка выпуклый, лобок обрит наголо.