Мы ударим первыми

И вот тут мой атлас подсказывает, что от центра этой Исакогорки до центра Новодвинска восемь с половиной километров. А мы от центра во-о-он в какой медвежий угол заехали! Да и сама путевая развязка в Исакогорке тоже на самом южном краю находится. Так и получается, что от нас сейчас до места предполагаемой перегрузки километра два-три! Кстати, это косвенно подтверждается и гудками маневровых паровозов. Повторно задаю контрольный вопрос: откуда бумажка на колесе?

– С железнодорожной развязки Исакогорка, господин генерал! И уважаемый мистер Шерлок Холмс!

– Это так элементарно, Ватсон! Ну а дальше мы, как всегда, отступаем от «классики жанра», которая предписывает исследовать ВСЕ имеющиеся варианты, отбросить ненужные и действовать по единственно правильному.

На это, как всегда, у нас просто нет времени. Поэтому сразу берем тот, который считаем единственно правильным.

– И какой же это вариант?

Теперь Талеев задумался надолго. Он то вертел на столе драгоценную бумажку, подставляя ее под яркий свет лампы разными сторонами, то сосредоточенно глядел в окно или начинал неторопливо прохаживаться по горнице.

Наконец, застыл ровно посередине.

– Кому-то (назовем их пока так) потребовалось доставить на северодвинский завод свой груз. Они выяснили факт и время прибытия целого грузового состава и в точке его разделения и перецепки сумели подменить какое-то число ящиков (или чего-то другого) на аналогичные, но со своей «начинкой» внутри.

Журналист замолчал.

Безмолвным оставался и Анатолий. Полминуты, минута...

– И это все? – В голосе Толи звучала явная обида на чрезмерную краткость объяснений.

– Пока – да. Потому что «эта точка» сейчас у нас под боком. Оставим разборы и выводы на наш вечерний симпозиум, а сами двинем на узловую станцию Исакогорка. Разберемся на месте.

* * *

Друзья направились пешком по грунтовке в сторону небольшой рощи. Талеев решил не рисковать и отослал машину с водителем в дальний круговой объезд, который, судя по карте, позволял въехать в Исакогорку с «официальной» стороны.

Там и договорились встретиться. Уже через полкилометра пути Гера похвалил себя за предусмотрительность: дорога значительно сузилась, ухабы и колдобины на ней стали практически непреодолимы для любого вида наземного транспорта, лужицы на обочинах разрослись до размеров среднего пруда, а сквозь высокую траву по сторонам начали проглядывать бочаги, покрытые то ли тиной, то ли ряской.