Мы ударим первыми

Вряд ли стоит изображать какую-то дорожную инспекцию: они с такими представителями здесь постоянно имеют дело, а мы – дилетанты. Может, милиция или ФСБ...

– Замкнутся. Или испугаются. Давай станем представителями Посылторга, у которых куда-то контейнер потерялся? Может, сначала и насторожатся – особенно если сами каким-то краем замазаны, – но быстро поймут, что не имеют никакого отношения к нашей фиктивной пропаже. А вот тут уж точно осмелеют, еще и сами станут помогать в поисках!

– Добро, психолог!

Перешагивая через многочисленные рельсы, они напрямик двинулись к выбранной цели.

Из раскрытых ворот пакгауза несколько человек в ватниках выносили ящики и складывали их на открытую дрезину, стоящую на ближайшем пути. Мужчина в оранжевом жилете и пластиковой каске сидел рядом на раскладном стульчике, покуривая и наблюдая за работой. Проходящих мимо прилично одетых незнакомцев он проводил долгим взглядом, пока те не подошли к находящемуся метрах в семидесяти деревянному вагончику с открытыми дверьми.

– Есть кто живой? – Талеев заглянул внутрь.

Вагончик очень напоминал строительную бытовку и одновременно прорабскую. В первом небольшом отделении размещались стеллажи с какими-то бумагами, длинный пластиковый стол с двумя скамьями и неработающая печка-буржуйка в углу. Дальше, за отдернутой сейчас занавеской, был виден пустой топчан, затянутый грязным одеялом, и торчали две ноги в резиновых сапогах: на другом топчане явно кто-то отдыхал.

За столом сидел молодой мужик в грязной светлой куртке, несуразной шляпе и с на треть заполненным прозрачной жидкостью стаканом в руке. На столе перед ним красовалась яркой этикеткой литровая бутылка дешевой водки. При появлении посторонних в вагончике на лице мужика не дрогнул ни один мускул. Рука со стаканом завершила свое движение у раскрытого рта и лихо опрокинула в глотку все содержимое тары.

«Неожиданно, – подумал Талеев. – Стальные нервы и немереная наглость.

 – Однако, внимательно вглядевшись в алюминиевую тусклость глаз мужика, изменил мнение: – Это не нервы крепкие, а предельно заторможенная реакция на почве сильнейшей алкогольной интоксикации. И такое в середине рабочего дня! А наглость определенно присутствует».

– Послушайте, уважаемый! Мы разыскиваем один потерявшийся контейнер с грузом. Сюда, на узловую, он прибыл, а вот до Архангельских судоверфей не добрался. Десять дней прошло.