Пуля в подарок

Пришлось, понятно, кое-какими своими соображениями поделиться…» Артем не привык доверять агентурной информации, полученной из не известных ему источников. Сомнения умножились, когда оказалось, что штабные офицеры, с которыми Тарасову тоже пришлось общаться, понимают полученные сведения весьма свободно: то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет…

– Сюда бы установочку залпового огня… – мечтательно протянул Шурави. – Помню, в восемьдесят шестом под Баграмом мы из «Шилки» моджахедов долбали…

– «Калашникова» с тебя хватит, стратег-тактик, – оборвал его Артем и ткнул отяжеленной биноклем рукой в сторону склона.

 – Там дым, что ли?

– Да вроде нету дыма…

Ругнув еще раз черным словом Мезенцева, втравившего своих «леших» в сомнительную историю, Артем закурил. Сигаретный дым мгновенно сносило ветром, и поэтому курить было неинтересно.

Удар гранатометного выстрела пришелся по корпусу головной машины – комок плазмы вошел под башню и разорвался в нагретом теплом мотора брюхе бэтээра.

Вспыхнул, как спичка, механик-водитель. Разорванный в клочки майор Семенцов так и не успел поднести к лицу рацию, чтобы доложить о нормальном ходе операции. Разметало сидевших на броне бойцов, и сквозь рев пламени и заполошные крики пробились автоматные очереди. Лупили со склона.

Бойцы Тарасова без команды лягушками попрыгали с бэтээра и залегли на обочине. Их машина встала, разворачивая башню. Замыкающий бэтээр с ходу застучал пулеметом, рассыпал солдат между камнями.

Чичи били по оглушенным солдатикам, которые, беспорядочно отстреливаясь, падали у колес смрадно дымящей машины.

– Отходить! – рявкнул Тарасов, принимая на себя командование. – Перебежками, мать…

Упал один, второй… Подхватывают раненого под прикрытием автоматного огня – еще один лег, откинув руку…

Тарасовские бойцы били редкими очередями, пытаясь подавить огневые точки чичей. Кузнецовский гранатомет всколошматил кусты, подвесил на краю склона багровый куст взрыва.

Водитель задней машины замешкался, разворачивая башню. По склону заработали уже два пулемета.

Вспышка ослепила Артема. Он рефлекторно перекатился в сторону.

Подожгли второй бэтээр. Башню вырвало с корнем. Брызнули в сторону тяжелые колеса, будто они были легче перышка.

– «Центр», я «Лимита»! – кричал Артем в рацию. – Попали под обстрел в квадрате 35–10! Есть «двухсотые»!.. Да хер я вижу, сколько!.. Повторяю, квадрат 35–10!..