Альма-матер

– А он ничего, этот журналист, – говорила брюнетка своей подруге, облизывая с верхней губы вкусную кофейную пенку. – Можно с ним и замутить.

– Смотри, Вика, обвинят потом в харассменте.

– А мне-то что? Его же обвинят, не меня.

Они обе расхохотались и так долго не могли успокоиться, что даже привычная к студенческим выходкам буфетчица крикнула им из-за витрины с пирожками и сосисками.

– Девочки, вы же здесь не одни!

Кирилл Эдуардович шёл по аллее к метро «Фрунзенская» в замечательном настроении.

Первая лекция удалась, его тема была интересна, он не показался занудой, а рубашка под пиджаком высохла! И это восторженное состояние требовало какого-то продолжения, не пускало в одинокую квартиру, быстро ставшую чужой после развода.

Уже подходя к метро, Кирилл Эдуардович увидел, как несколько человек свернули в парк, и вдруг понял, чего хочет! Он заглянул в ближайший магазинчик и купил там бутылку красного вина. Положил её в свою сумку и вернулся ко входу в парк.

Там, под высокими деревьями какой-то бывшей усадьбы, между извилистыми дорожками прятались детские и спортивные площадки, уединенные скамейки, и даже два пруда, в которых плавали утки, а иногда и лебеди.

Эта территория носила когда-то имя Мандельштама и долгое время студенты- филологи были уверены, что пьют пиво на скамейках парка, связанного со знаменитым поэтом. Но потом оказалось, что к Осипу Мандельштаму, репрессированному и запрещённому в советские годы, это уютное место не имеет никакого отношения, а названо по фамилии рабочего, активно свергавшего царскую власть.

Это открытие стало неожиданным разочарованием, но прелести самого парка не испортило.

Здесь прогуливали лекции, чтобы не попасться на глаза преподавателям, обнимались с подружками, иногда тайком выпивали. И сейчас, после первой встречи со студентами, Кирилл Эдуардович словно впал в свою юность и ему ужасно захотелось дерзко выпить вина именно в этом парке, на какой-нибудь не очень заметной скамейке.

Он, конечно, прекрасно понимал, что эта спонтанная идея сильно отдает безрассудством. Начало своей преподавательской карьеры лучше было бы отметить с друзьями в ресторане. Но такие повзрослевшие встречи приходилось теперь планировать заранее, учитывая чужие графики и обстоятельства. И встреча могла все откладываться и откладываться, затягиваться на недели, а потом сама по себе отмереть, так и не состоявшись.