Альма-матер

 – Я был уверен, что тебе понравится! Ты же всегда любил поржать! Или забыл, как ты своим идиотским хохотом срывал занятия на первых курсах? Тебя считали придурковатым подростком и выгоняли с семинаров. Я вообще удивляюсь, как тебя преподавать-то взяли? Ты же, наверное, на всех лекциях хохочешь сам с собою!

– Хватит меня воспитывать, а?! Ты же со мной вместе и ржал.

– Но выгоняли тебя!

– И зачем вот так являться! Позвонить не мог или написать? Встретились бы нормально.

– Да когда мы последний раз встречались? Ты хоть помнишь? А я тебе скажу – это было прошлым летом.

– Ну знаешь, ты сам виноват! Из дома тебя не вытащишь, вечно какие-то отговорки.

– А ты попробуй. – примирительно сказал Миша. – Ладно, скажи мне лучше, почему ты Светку три дня назад выгнал? Симпатичная же девчонка.

– Не хочу я с ней ничего! Зачем мне это?

– Ну как зачем?!! Ты свободный, ещё не старый мужчина, она не связанная штампом в паспорте милейшая женщина. Почему бы и нет? Ты же традиционный парень, как недавно признался случайному прохожему!

Михаил захохотал, и Кирилл Эдуардович, на мгновение забыв, что беседует с собственной галлюцинацией, прошипел:

– Что ты ржёшь как сумасшедший!

– Я?! Я сумасшедший?! – Миша захохотал ещё громче.

 – Не волнуйся, никто, кроме тебя, не слышит! А хочешь, я скажу, почему ты не стал спать со Светкой? Даже если не захочешь, скажу: ты запал на свою студентку!

– Ничего я не запал!

– Запал, запал! Я же тебя знаю лучше, чем ты сам. Она напомнила тебе первую любовь.

Она вроде и не похожа совсем, но какое-то общее настроение, рисунок движений, интонации в улыбке. И теперь ты не знаешь, что делать с этим, неожиданно вернувшимся чувством. Только ты уже не ровесник ей, а папа!

Михаил гадко захохотал и пропал. Кирилл Эдуардович подходил к зданию университета. Справа от входа на каштане желтели широкие листья.

Кирилл Эдуардович достал телефон, до начала лекции оставалось ещё минут пятнадцать, и набрал номер Михаила. Тот подошёл не сразу и ответил сонным голосом.

– Ну что ты меня будишь в такую рань?

– Какая же рань! Почти одиннадцать. Опять телевизор смотрел полночи?

– Да, смотрел!

– Неделя, видно, нерабочая?

– Угадал.

– Давай сегодня часа в четыре встретимся? Пообедаем где-нибудь.

– Сегодня? – протянул Михаил. – А что за спешка такая?

– Да уж какая спешка! Больше года не виделись.

– Зато мы регулярно переписываемся.

– Скажи ещё, что у нас роман в письмах.

– А что? Хороший жанр.