Внутреннее пламя. Часть первая

Естественно, юноша постоянно крутил в голове мысли подыскать работу получше. Вот только покинуть кожевенную лавку в надежде найти более высокооплачиваемое и приятное занятие, в наше время означало риск. Рисковать же, когда внутри процветает неверие в собственные силы, было неподъемной задачей для Мако в его теперешнем состоянии.

Таким вот унылым образом все последние три месяца юноша болтался в этом мире, словно листик, оторванный от родного дерева собственных надежд и гонимый всеми ветрами. Он уже боялся заглядывать наперед, но все-таки надеялся на то, что какой-либо непредсказуемый случай изменит его положение к лучшему.

Тем временем впереди показался Главный базар – место, где можно было приобрести практически любой товар и где пекарь легко уживался по соседству с кузнецом. В этот ранний час людей здесь еще было немного. Рынок потихоньку оживал, будто огромное и неповоротливое чудовище, пока еще сонное, но готовое вот-вот проявить всю свою мощь.

Мако подкатил тележку к прилавку и принялся торопливо раскладывать товар.

Мигель стоял рядом, лениво почесывая объемный живот, и придирчивым взглядом сопровождал каждое действие юноши, что ухудшило и без того не особо легкое душевное состояние.

– Ну пошевелись ты уже быстрее, тетеря сонная, – поковыряв пальцем в носу, подогнал Мако толстяк. – Клиентов полный базар, а лавка еще не готова.

Мигель даже не замечал, насколько противным следовал манерам, зато это замечал юноша, только вот никуда деться от них не мог.

– Одни убытки от тебя, – не унимался торгаш, каждым своим словом всаживая ржавый штырь в и без того уязвленную гордость юноши.

Где-то внутри Мако страстно захотелось убить его, но он снова не дал злобе прорваться, поскольку помнил, что так он останется без средств к существованию. Закончив раскладывать товары по своим местам на длинном деревянном столе, юноша услышал неизменную речь, которая начинала каждый его рабочий день:

– Давай торгуй и улыбайся, улыбайся, а то ничего не продашь. И не вздумай скидывать, подходят – называй завышенную цену.

Если мнутся – молчи. Только когда соберутся уходить, тогда уж скинь до настоящей стоимости, понял?

– Понял, – равнодушно ответил Мако, разглядывая собственные потертые ботинки, которые выглядели как насмешка по сравнению с той обувью, что стояла на прилавке.

– Пойду, пожалуй, позавтракаю, а то устал уже от твоей неблагодарной рожи, – проворчал Мигель и поплелся в сторону кабака устраивать себе уже второй прием пищи за это утро.