Внутреннее пламя. Часть первая

– Вот же урод, – подумал Мако, наблюдая, как жирная туша торговца неспешно уплывает от прилавка.

В этот момент юноша ощутил, чтожизнь его даже не катится под откос, а уже лежит на мягком илистом дне унизительного прозябания. Где-то сверху над ним пели птицы, жили радостные люди, у которых все было хорошо. Он же сидел во тьме, на дне пропасти его личного краха и понятия не имел, как оттуда выбраться. По этому поводу Мако видел возможным лишь гонять бесчисленное количество тревожных мыслей, чем юноша тут же и занялся, воспользовавшись отсутствием Мигеля.

– Да как же так вышло?… Как же так получилось, что я стою за этим прилавком и чувствую себя ничтожеством?… Хотя должен учиться, должен стать офицером. Что же теперь с этим делать?

Внутри него словно ползал удушающий спрут, состоящий из липких и тягучих рассуждений и отравляющий все, к чему прикасались его щупальца. Весь окружающий мир, что раскинулся в непосредственной близости, казался юноше пугающим, безрадостным и убивающим любые надежды на лучшее.

Не видел Мако радостные лица детей, которые умудрялись в любой ситуации найти повод для веселья и демонстрировали это буквально в нескольких метрах от него. Не чувствовал он прикосновения легкого ветерка, который дул со стороны реки Палмы и нес на своих крыльях нежную живительную прохладу. Не радовался юноша заботливой мягкости утреннего солнца, а видел только, что уже скоро оно станет гораздо менее терпимым. Тягостные думы, медленно волокущиеся в сознании юноши, облачали все вокруг в мрачные фоновые декорации.

Эти декорации больше мешали ему, чем помогали в решении главного вопроса, стоявшего в голове Мако на переднем плане: как покинуть мутную трясину неудач, где он окончательно умудрился завязнуть?

Однако, несмотря на то что юноша не сдвигался в своих безрадостных поисках ни на сантиметр, жизнь на него внимания не обращала и начала постепенно разгоняться. Клиенты подходили один за другим, и волей-неволей приходилось общаться с ними, отвлекаясь от личных забот.

Торговцы с соседних прилавков тоже норовили заговорить с Мако во время возникающих пауз между продажами, чем немного бесили юношу. Поскольку у него ни малейшего желания беседовать с ними не было. Периодически, словно темная туча, заявлялся Мигель, очерняя и без того пасмурное настроение, но, к облегчению, всегда быстро уходил. Торчать на солнцепеке и вдыхать пыльный воздух предоставлялось исключительно Мако, как и, впрочем, выполнять абсолютно всю работу.