Шпага и меч

Круглый, без малейшего ущерба диск луны то и дело затмевался этими покровами, и ночное светило то вспыхивало ярко, озаряя все вокруг, то исчезало в тучах, погружая землю в беспросветный мрак.

Войско тенгридцев, не слишком большое, но достаточное для взятия замка, сонно ворочалось в затихшем ночном мире. Штурм должен был начаться с рассветом, а пока военный лагерь отдыхал.

Волк и Грейлис, поднявшись на башню, защищавшую ворота, всматривались в раскинувшееся перед ними пространство.

Когда свет луны прорывалась сквозь облака, можно было разглядеть редкие фигуры часовых, неясное движение людей возле штабного шатра.

В непосредственной близости к осажденным стенам раздавались стуки и бряцание. Там готовили к штурму лестницы и фашины. А прямо напротив ворот чернела громоздкая туша тарана, выведенного на стартовую позицию.

Но Волка не интересовало сонное войско противника. Выпросив у графа подзорную трубу, он, используя каждое мгновение вспыхивавшей в небе луны, высматривал что-то в темном массиве леса, окаймлявшего захваченную долину.

Грейлис стоял рядом, всем своим существом излучая холодное неудовольствие. Он жалел, что доверился этому новоявленному маркизу. Пусть тот и дворянин по крови, пусть фаворит императора… Но по сути, кроме нахальства да подаренного во дворце костюма, за душой у него ничего нет.

А графу есть что терять в этой войне!

И все же он повелся. А теперь мучился раскаянием и страдал.

Кроме того ему не нравилась идея нападать ночью. Вырезать спящих? Достойно ли это благородного человека?

Но когда он высказал это мнение маркизу, тот лишь оскалился.

– Мы не будем нападать, – заявил он. – Мы их спасем!

Граф ничего не понял. Но как бы то ни было, менять что-то было уже поздно. Решение принято. И весь гарнизон замка, все кавалеристы, прибывшие из столицы с бароном, в данный момент выстроились за закрытыми воротами, готовясь к внезапной атаке.

На рубеж выходили скрытно – ноги лошадям обвязали тряпками, чтобы подковы не гремели по мощеному двору.

Ждали сигнала. Но раздастся ли он?

– Ну… – сказал Волк, складывая трубу… То ли рассмотрел, наконец, то, что хотел увидеть, то ли наоборот, отчаялся… Это осталось неизвестным. Потому что именно в этот момент часы на главной башне замка захрипели. Что-то в их тяжелом механизме провернулось, большой молот, оттянутый пружиной, сорвался и гулко ударил в набатный колокол.