За куполом

– Что не сказалось на вкусе, – подчеркнул Райт. – На Земле обычно чем милосерднее еда, тем противней на вкус. Поверьте, моя жена – вегетарианка!

Его слова поддержали натянутым смехом. Никто не сводил взгляд с Амадиса, считая его настоящим чудом. Он сел за стол вместе со всеми и уже приступил к трапезе. Его худые жилистые руки, покрытые выпирающими венами, ловко и интеллигентно управлялись со столовыми приборами. Он, казалось, чувствовал на себе любопытные взгляды гостей, но не подавал виду.

– Послушайте, вы же робот! – Малколм сел вполоборота, положив правый локоть на стол.

 – Почему же вы едите пищу?

Амадис перестал жевать и исподлобья взглянул куда-то вбок, не поворачивая головы. Фокс бросил гневный взгляд на математика – еще не хватало, чтобы межпланетная война развязалась из-за щепетильных вопросов.

Но Амадис улыбнулся.

– Мой мозг – это компьютер, однако аватар сделан из живых тканей, которые подчиняются обычным законам биохимии. Они, конечно, гораздо совершеннее, но все же им необходима энергия.

Когда аватар не используется, его жизнеспособность поддерживается энергетическими смесями, и на корабле есть их запас. Но вам все же будет комфортнее, если я буду похож на вас.

– Значит, вы компьютер, – заговорил Фокс. – И у вас абсолютная власть над всеми народами Федерации. Не могли бы вы поподробнее объяснить сущность вашего государственного устройства. Почему у вас во главе машина, а не член общества?

– Ну что же, это основной пункт, который вам необходим в понимании нашей цивилизации.

У нашей цивилизации история длиной около миллиона лет, и за это время мы переживали те же проблемы, что и вы. Проблемы, которая переживает каждая цивилизация. И, в конце концов, мы поняли, что у власти не может находиться кто-либо из общества – слишком большая это ответственность. Человек, получивший власть, редко остается человеком. Власть, имеющая систему сдержек и противовесов, малоэффективна, но абсолютная власть – это полная свобода действий, чего никак нельзя позволять, ибо всякий мозг субъективен. Во главе общества должен стоять разум до основания отстраненный, холодный и логичный – не человеческий, не эмоциональный.

Я правлю уже двести пятьдесят тысяч лет. Сейчас наша цивилизация процветает как никогда раньше. Преступность на нуле – я всегда могу высчитать нарушителя, причем еще до того, как он совершит злодеяние. У нас нет ступенчатой формы иерархии, каждый просто выполняет свою работу, а поручения он получает только от меня.