Легенды о Граубергской страже

– Убийцы? – мужчина удивился, скидывая рюкзак и снимая булаву с пояса. – Мне приказали поймать тебя живой, но уже так лень с этим возиться.

Халлани атаковала первой. Противник принял удар кинжала на булаву и отпрыгнул в сторону. Затем так же быстро сократил дистанцию, обрушивая в ответ гранёное навершие. Подвела раненая лапа, и удар булавой не прошёл мимо. В ответ последовал отчаянный рык, бросок вперёд и обманный выпад с прицелом на точный удар. Халлани удалось несколько раз достать врага, и теперь из его левого плеча текла кровь, а рука бессильно повисла вдоль тела.

Но и её положение было не лучше. Полученные удары булавы заставляли шипеть и рычать от боли, собирая остатки сил: «Резвая, сука!» – закричал мужчина и первым бросился вперёд.

Страж стояла на месте, ожидая, пока враг сократит дистанцию. В последнюю секунду она убрала кинжал и, встав на все четыре лапы, прыгнула на врага. Неожиданный манёвр сбил убийцу с толку, и булава прошла мимо. Челюсти Халлани сомкнулись на руке противника, а когти оставили глубокие следы.

Ответный удар отбросил собаку назад, но мужчина уже проиграл этот бой. Ещё минуту они кружили по поляне, но потеря крови её противником была слишком серьёзной. Человек сдался первым. Пропустив выпад кинжала и получив быстрый удар в бок, он рухнул на землю. Халлани тяжело дышала, вытирая с морды кровь и едва держась на лапах. «Надо бежать к своим. Тут рядом». Скривившись от боли, она двинулась в путь.

***

После такого рассказа Крепыш ещё раз разлил из бочонка, и друзья выпили, сидя в полной тишине.

– За стражу, – добавил Буст.

– За стражу, – уголки рта пса едва сдвинулись с места, – ты смотри, не напейся. Отдыхать времени нет.

– Каков тогда план?

– План? – Гришах задумался. – Какие идеи у вас?

– На вас, – Буст запнулся, – на нас открыта охота. Враг силён. Врага много. Церковь, Орден, про который я только мельком слышал. Я бы сказал, что нам нужна армия.

– Шутник. А ты, здоровяк, что скажешь?

Крепыш что-то нарисовал на клочке бумаги, а затем передал его остальным.

В свете факелов они увидели грубый рисунок девушки, обведённый в жирный круг.

– Девчонка! – Буст хлопнул себя по лбу.

– Точно, – морда пса оживилась, – как же я сразу не понял. Она должна быть жива. Она говорила…

– Что знает что-то важное, – Буст встал, чтобы размять затёкшие ноги, – но кто она вообще такая? Я пока так и не понял.

– Она служила в Церкви, там своя история.