Легенды о Граубергской страже

Но итог таков, что проницательный ум Ирты осознал двуличность церковников, их порядки, и она перешла на нашу сторону.

– Значит, нам надо спасти её, – подытожил Буст.

– Обязательно, – согласился Гришах, – похороним Халлани и займёмся разработкой плана.

Верного стража хоронили среди гор. Крепыш вынес тело на смотровую площадку, а затем стал подниматься по тропе. Пёс и Буст следовали за ним, наблюдая широкую спину молчаливого стража перед собой. Остановились друзья в небольшой пещере, которую легко было пройти, сделав десяток шагов в любую сторону.

Крепыш положил тело собаки в центр и отошёл к входу. В лапах Гришаха показалась маленькая коробочка, из которой он зачерпнул горсть чёрного порошка и рассыпал его на тело Халлани. Затем он отошёл к Крепышу и стал произносить короткие слова на неизвестном Бусту языке.

Неожиданно порошок рядом с Халлани, а потом и на ней вспыхнул, превратившись в мощный столп огня. Буст отшатнулся и даже прикрыл лицо, но волшебный огонь обходился без жара и дыма.

Стражи стояли и смотрели, как догорает тело их товарища, и не произносили ни слова.

В конце ритуала на полу пещеры не осталось даже горстки пепла, только чёрная прямая полоса прошла от его центра и упёрлась в каменную стену. Как появилось это странное художество, Буст не мог объяснить, а лезть сейчас к стражам с расспросами он не хотел. Но тут Гришах сам обратился к нему.

– Чтобы потом у тебя не было вопросов и ты не отвлекался на раздумья.

Каждый пёс-страж должен беречь секреты своего рода.

– Ведь знания не в тех руках опасны и губительны.

– Тут ты прав, – согласился пёс, – в книжках своих вычитал?

О том, что делать дальше, спорили долго. Вначале было совершенно неясно, где церковники могли держать Ирту и жива ли она вообще. Буст предположил, что её, возможно, оставили прямо в столице, просто заперев в подвале центрального храма. На эту мысль Гришах скептически покачал головой, отметив, что это маловероятно.

Он резонно заметил, что, учитывая большое население столицы, было бы глупо устраивать настоящую тюрьму прямо в её центре и тем самым рисковать своей же репутацией.

Буст не унимался и так легко не отказывался от своего варианта. Он вспомнил, что главный храм огорожен высокой стеной и при желании там можно делать, что захочется. Правда, тут же он добавил, что сам в храме не был и деталей не знает.