Ищу жизнь. Чужую не предлагать

Да вообще, собственно говоря, не чурался тяжелой работы – вспоминал капитан.

Я не вмешивался в его рассказ, только молча цедил коктейль.

– Только в последнее время, часто был «в себе», в своих мыслях. Реагировал на разные события слабо. Улыбнется чуть-чуть и все. Или наоборот. Другие матом кричать готовы, а он лишь рыкнет недовольно и все. Разом охладел, что ли. Стал ворчать часто, к людям придираться. В общем испортился характер.

Капитан отвернулся к озеру и замолчал. Через десяток секунд повернулся ко мне и продолжил:

– А тут стали менять мачту на «Ирбисе».

Так он весь изнылся. «Это ж какие деньжищи! Это ж какая-то одна мачта „несчастная“ тридцать штук стоит. Охренеть!»

Тут пришла очередь удивляться мне.

– А что? Действительно так дорого?

– Молодой человек – несколько покровительственно обратился ко мне капитан – парусный спорт вообще не из дешевых.

– А разве он не знал это раньше?

Мимо нас прошли морские скауты к выходу из таверны. Яков Владиславович снова заулыбался, по-отечески глядя на детей.

Ребята покинули столовую. А мой собеседник ответил:

– Знал, конечно. Просто никто из нас ранее не придавал этому значения. Все прекрасно знают, содержание яхты – удовольствие дорогое. Но оно того стоит.

А вот Андрея «жаба задавила».

В общем, через какое-то время он перестал появляться на базе. Мы ему звонили поначалу, спрашивали, звали. А он отказывался под какими-то надуманными предлогами. Ну и перестал я ему названивать.

Думали, депрессия – обычное дело. У всех бывает. Пройдет – сам вернется.

Только вот так он так и не вернулся.

Яков Владиславович вздохнул.

– Сколько времени прошло с тех пор, как он перестал появляться на базе? – уточнил я.

– Года два—три назад.

– А где он сейчас, знаете?

– Слухи ходили, что в торговлю подался. Магазин открыл – Яков Владиславович недовольно поморщился – а большего я и не знаю.

Мы распрощались с капитаном, и я пошел к оставленной перед входом в клуб, машине.

– Даааа! И из школы он ушел, и из клуба он ушел. Простым опросом свидетелей здесь не обойтись.

– А ты что думал, Леха? Сыскарю побегать надо, чтоб хлеб свой заработать. Не как попало!

– Пора поднимать мои старые связи.

– Работай, сыщик, работай!

За спиной осталась парящая белая чайка на синем фоне – для кого-то символ продолжающегося настоящего, а для Андрея Петровича – увы, прошлое.