В краю несметного блаженства

Но научный прогресс не терпит таких систем, он вырывается за рамки человечности и в то же время (при удачных обстоятельствах и при правильном использовании продуктов научной деятельности) делает наш мир лучше. И всё выражается в готовности человека или общества перейти эту природой данную грань. Стоит ли? Тяжело дать точный ответ, когда настоящее неумолимо плывёт по бесконечной реке времени, и человеку, вместо размышлений и прогнозов на будущее, приходится грести влево-вправо, опасаясь столкновения с сушей, ведь остановка времени – это остановка всего, что есть на этом свете… Отказаться от человечности, доверяясь будущему потенциалу, или отказаться от развития, доверяясь природной суперсистеме, появившейся задолго до появления человека? Тем не менее, в истории имеются случаи следования как за первым, так и за вторым вариантом развития событий.

Отпиленная, окровавленная часть черепа какое-то время мелькала в руках доктора Брайана, но вскоре он сунул её под каталку и устремил своё внимание на извилистый мозг, оставшийся без всякой защиты.

Так как камера уже и так записывала происходящее, Брайан не стал в очередной раз произносить порядком надоевшую команду, а медленно повернулся лицом к экрану и сообщил деловитым голосом:

– Первый, подготовительный этап успешно завершён. Вскрытие произведено, и теперь мы можем воздействовать непосредственно на сам мозг. Сейчас мой помощник Вех посредством инъекций введёт 40 миллилитров экситантина в правое полушарие мозга Альберта, а затем установит специальные пластины и провода, которые будут присоединены к экрану.

Вех хорошо выполнил свою задачу, предварительно протерев длинную иглу шприца спиртовой салфеткой. Игла вошла с каким-то мерзким чавканьем, и поначалу парень чуть не испугался от ложного осознания, что что-то пошло не так. Когда мутная жидкость лекарства была введена и поршень шприца был вдавлен до предела, Вех провернул эту же операцию ещё раз: вскрыл ампулу, наполнил шприц, брызнул в потолок для проверки и аккуратно воткнул иглу в правое полушарие, но уже в другое место, немного подальше от прежнего.

– Молодец! – подбодрил парня Хемельсон, держа в руках четыре заранее подготовленные пластины. Они были небольшими, квадратными, с закруглёнными углами и соединялись одним тоненьким проводком. На их лицевой стороне виднелись совсем малюсенькие микросхемки.