В краю несметного блаженства

 – Я подсоединю пластины, а ты их установи.

Чавкающий звук повторился, когда Вех с дрожью положил первую пластину на правое полушарие и немного придавил её. Он ещё не привык к этим отвратительным последствиям работы с телами, некогда бывшими живыми людьми, а последствия как раз выражались в этих постоянных и странных звуках. Вторая, третья и четвёртая пластина были также установлены. «Быть может, это скрипят перчатки на моих руках?» – размышлял, не унимаясь, Вех.

Вдруг наступила мрачная тишина, и только тоненький неживой писк, сообщивший о подключении пластин к экрану, на секунду вывел доктора и его помощника из заторможенного состояния.

Даже отчётливо слышимые шаги людей из коридора остановились. Будто бы остановилась вся жизнь этого огромного Научно-исследовательского Центра. Тишину прервал колеблющийся шёпот доктора Брайана:

– Если всё сделано правильно, экран должен загореться! Давай ждать! Мои коллеги по этажу говорили, что экситантин способен пробуждать мозг до десяти минут.

Боже, как я надеюсь, что всё получится!

– До сих пор понятия не имею, как такое вообще возможно, – с удивлением, но тоже тихо, протянул Вех. – Оживить умерший мозг, да так, чтобы он начал передавать на экран какие-то картинки? Уму непостижимо!

Вех работал с доктором Брайаном не больше полутора месяцев. До этого он проходил трёхмесячное летнее обучение, где умные дяди и тёти объясняли ему (и ещё десятку людей вместе с ним; это было групповое обучение), где что в Центре находится, рассказывали о видах деятельности, которые им предстоит познать, а ещё водили их на лекции и встречи с докторами (и Вех уже на них успел познакомиться с Брайаном), где каждый студент приглядывался к будущим своим наставникам и «учителям».

Брайан Хемельсон приметил сына великого Ролгада Молди из толпы сразу же, как только увидел его на одной из лекций. И вовсе не в известной фамилии было дело.

Внимательным, по-своему оригинальным и причудливым казался ему Вех, и поэтому в кругу докторов-коллег, покидая двери Центра после рабочего дня, он смело заявлял:

– Молди-младший будет моим! И не смейте спорить! Несмотря на то что в Институте он демонстрировал ужасные результаты и выказывал полное неуважение к образовательному процессу, я увидел огонь в его глазах, и это действительно было так! Он отличный паренёк, хоть и лентяй.