В краю несметного блаженства

Постепенно страхи стали пропадать, Вех устроил себе полноценную двухчасовую прогулку по Перспективному району, поднялся в парк на крыше своего дома, посидел на лавочке, помечтал, вернулся домой и уселся смотреть фильмы, скачанные уже на его собственную флешку при недавнем повторном посещении библиотеки. Впрочем, он заскучал и спать лёг раньше положенного на полтора часа. Почему это важно? Всё просто: он напрочь сбил себе режим и сейчас активно занимался его восстановлением, стараясь ложиться спать вовремя и так же вовремя просыпаться.

Сейчас Вех находился в столовой Центра Послесмертия и сидел за угловой частью огромного стола, длинной прямоугольной змейкой охватывавшего весь этаж, то хватая со своего красного подноса тарелки, то возвращая их обратно на него. Людей можно было по пальцам посчитать ввиду того, что время было рабочим и что до официального обеда оставалось больше часа. Брайан Хемельсон, не притрагиваясь к еде, ушёл за салфетками, встретил приятеля и вместо обеда с азартом принялся с ним разглагольствовать.

Тишина в столовой стояла такая, что их разговор можно было услышать в деталях. Они обсуждали новое оборудование, которое должны были привезти сегодня, а именно – усовершенствованную версию пластин, позволявшую повысить вероятность увидеть послесмертие. Вех с Брайаном успели пропустить через свои руки шесть тел, и только в двух случаях на экране замерцала волшебная фиолетовая трава и засверкало идеально-круглое минеральное солнце.

– За нас плотно взялись, – делился мнением Брайан, пока его собеседник откупоривал крышечку бутылки витаминизина. – Я в кругах руководства слышал, что государство установило максимальный приоритет на изучение послесмертия, следовательно, скоро в Центре нас ждут тотальные перемены.

– В кругах руководства могут такую чушь наплести, что из этой паутины ложной информации вовек не выберешься. Я и весь мой блок больше года просим модернизировать систему доставки тел на верхние этажи, сверху охотно кивают головами, соглашаются, но в итоге всё так и остаётся на своих местах! Какой от этого прок?

– Всё устроят, всё сделают, ты только дай время.

Не могут они такие слухи попусту распространять. Ладно, у меня еда стынет, я пошёл за стол. Увидимся!

От Хемельсона, хотя он и пытался выглядеть весело и свежо, тянуло грустью, которая то и дело демонстрировала своё присутствие в мимике, жестах и речи.