Оксюморон

Когда он перечислял бутерброды, которые следовало нам принести я почувствовал, до чего я голоден.

– Итак, Алексей – сказал мой новый знакомый, когда официантка ушла исполнять заказ – вы говорите, что ваша жена выкинула вас как ненужную тряпку из дому? Должен признаться, что это не делает вам чести, мой друг. Особенно прискорбно мне это услышать из уст хоть и бывшего, но гвардейца.

– Интересно узнать почему граф, уж не сочтите за труд, благоволите объясниться? – решил я поддержать его буффонаду.

– А потому, мой друг, – сказал он прикуривая сигарету – что настоящий мужик никогда не позволит своей бабе вышвырнуть себя из дому.

При словах “настоящий мужик” он снисходительно улыбнулся и я понял, что под этим самым настоящим мужиком он подразумевает конечно себя. Сразу за этим я подумал о том, что не мешало бы напомнить моему новому незадачливому знакомому, что всего какой-нибудь час или полтора назад его величество “настоящий мужик” плакал у меня на глазах как обиженный ребёнок. Какое-то время я обдумывал как бы по деликатнее указать ему, который чудесным образом, совершив лингвистический трюк перешёл от жлобского предложения подраться на язык низкопробного водевиля, на эту несообразность.

Но в конце концов говорить об этом премилом курьёзе, повинуясь инстинкту самосохранения, я не стал.

Я чувствовал, что мы снова взяли курс на столкновение с друг другом, и делал всё возможное чтобы его избежать, ибо при таком развитии событий, никакое родство войск его остановить не сможет.

– Давай выпьем ещё – предложил Василий, беря бутылку и наполняя рюмки.

– За что пьём? – сказал бодрым голосом Василий, подняв над головой свою рюмку.

Я пожал плечами, мне было всё равно за что пить.

– Я предлагаю выпить, – произнёс торжественным тоном Василий – за вашу бывшую, а точнее выбывшую жену! – сказал он и залпом выпил.

Мне не понравился его тост, но я решил не заострять на этом внимания.

– Замучила, говоришь, тебя такая жизнь, Лёшик? – сказал он вдруг и хитро улыбнувшись добавил – а хочешь изменить её?

– Хочу.

 – ответил я на всякий случай, хотя я совсем не помнил, когда в разговоре с ним обмолвился о том, что меня таки замучила моя жизнь.

Я бы тоже поменял и свою жизнь и всё… – с этими словами он поднял глаза к потолку.

Помолчав Василий снова наполнил рюмки и мы выпили.

– Хочешь тачку отхватить, за здорово, живёшь?

– Какую тачку? – не понял я.

– Мою тачку. Ну мой “Мерс”. Я её пригнал лет пятнадцать назад из Германии.