Логово тьмы

Зрелище и впрямь завораживало, я застыл, от удивления забыв про тесноту и неудобство.

Вечерняя полутьма только-только начала сгущаться, небо заалело далеко на западе. Света как раз хватало, чтобы подробно рассмотреть то, что находилось прямо под нами, на земле.

Мы медленно пролетали над окраиной чего-то, начинавшегося как небольшая деревушка. Широкая дорога петляла между появлявшимися то тут, то там деревянными одноэтажными домами. Постепенно их становилось все больше, формировались улицы и переулки, появлялись поперечные проспекты, виднелись двух и трехэтажные здания.

Ничего удивительного, если бы селение на этом и заканчивалось, но… Не было видно ему ни конца, ни края.

Дома, улицы, здания, становившиеся все больше и выше, тянулись бесконечной чередой, продолжаясь до самого горизонта, и, по всей видимости, далеко за него. Город разрастался во всех направлениях – вдаль, вширь, в высоту. Я видел бесчисленное количество мехмобилей, петляющих по магистралям; толпы прохожих, снующих туда и обратно, словно муравьи в гигантском, невообразимом муравейнике.

Дома, улицы, дома, улицы – всевозможных размеров, форм, сочетаний и комбинаций. Я видел лишь малую часть, начало чего-то невообразимого, нескончаемого, по-настоящему громадного.

И вся эта монументальность светилась. В каждом доме, почти в каждом окне горел огонек; мехмобили мигали фарами; уличные фонари разгоняли тьму над широкими мостовыми. Громадная россыпь огней, заполняющая, казалось, весь мир отсель и далее, заставила почувствовать себя крошечным и незначительным.

Никогда прежде я не видел настолько величественного и завораживающего зрелища! На этом фоне потерялся бы не только любой человек, дирижабль казался крошечной песчинкой. Даже, страшно подумать, крупнейший город Республики – Берлин – сошел бы за пригород, муниципальный округ этого бесконечного мегаполиса.

– Что… это? – хрипло выдавил я.

– Это – Пари! – с благоговейным придохом вымолвил Успенский.

– Но как… Не может быть настолько громадного города! Здесь же миллионы жителей… Что все они едят? Пьют? Где работают? На что живут?

– Эх, Глеб… Похоже ты не совсем понимаешь значение таких слов, как логистика, снабжение, плановая экономика, свободный рынок… В Пари так или иначе, прямо или опосредовано, вливаются денежные потоки со всех Княжеств.

Мегаполис – сам, как отдельное княжество, страна в стране. Здесь, именно здесь центр мира! Трудно представить, какими суммами оперирует правительство Пари.