Я не люблю убивать

Иногда их вербуют в специализированных училищах или институтах, за острый ум и выдающиеся качества; чаще – они являются родственниками уже матёрых следопытов. Я их называл именно следопытами. Я охотник – они следопыты. Они находят след, а я как пёс иду по оставленным магическим печатям, каплям крови и трупам. Вампиры не стесняются убивать. Эти твари тоже считают себя охотниками.

– Так точно, Григорий, – ответил я, провожая взглядом девушек с соседней лавочки; они почему-то резко меняли дислокацию.

«Лейтенант спугнул сисястую добычу.

Пионер, твою мать!» – подумал я, но на молодого человека не обиделся.

А лейтенант, который был чуть старше девиц в шлёпках, заметно волновался. От него исходило вдохновение и осторожное восхищение – и как ни странно, беспокойство. Он меня побаивался. Выглядел я как ровесник лейтенанта; хотя, ладно… пусть на десять лет старше… ну на пятнадцать старше, но всё-таки не старик!

Моя популярность в среде следопытов, вызывала двоякие чувства. Такое уже случалось и ранее.

И вроде свой, и не монстр, и веду себя по-дружески, но мой жизненный опыт и легенды о моих победах – вызывали у посвящённой молодёжи трепет и уважение.

– Имя у тебя есть, лейтенант? – спросил я.

– Андрей, – смущённо ответил он. – Я следователь.

Следователь – следопыт. Знакомо.

– Выкладывай, Андрей, что у нас с трупом.

Он взял себя в руки – собрался. Даже вытянул шею.

Я посмотрел на его пульсирующую вену. Конечно, я не вампир, но вожделенное место укуса, манило даже меня.

Кровь по вене бежала горячая, молодая. Этот лейтенант был весьма лакомым кусочком.

Я дёрнул кадыком. Отвёл взгляд.

Он продолжил:

– Три дня назад обнаружен труп гражданина Ивакина, 1981-го года рождения… Сердечный приступ, – тихо говорил лейтенант.

– Ну а меня, зачем вызвали? Обнаружены следы укуса вампира? Или в крови яд нашли? Или он высушен как мумия? – помогал я следователю.

– Ничего такого. Но я покопался в переписке Ивакина. В соцсетях…

– Пустой номер, – сказал я.

 – Если его убил вампир, а твари могут имитировать сердечный приступ у человека, то он, несомненно, задал бы вопрос, перед тем, как убить… Если предположить, что вампир отправил на тот свет потерпевшего, то кровопийца в обязательном порядке ввёл бы человека в состояние откровенного признания. И труп, когда ещё не был трупом, сообщил бы: с кем, когда и по каким причинам поделился своими знаниями о вампире.

Следователь оживился. Он явно что-то раскопал.