Я не люблю убивать

– Что рассказала своему любовнику обо мне? – продолжал скалить пасть вампир.

Теперь Наташу охватил ужас. Белки Драгуша стали красными, губы посинели, щёки впали, как у мертвеца. Пальцы на руках удлинились, целых на две фаланги.

– Я ничего ему не говорила. Мы просто трахались! – уверяла она. – Я столько сделала для тебя. Ты дал мне слово…

– Вы просто трахались? И всё? – встал с дивана вампир.

Ростом он был среднего – стройным, но его трансформация виделась действительно жуткой.

– Знаешь с кем ты сегодня трахалась? – наступал Драгуш.

– Да с Питера он! Не местный мужик! – испугано таращилась Наташа. – Что я сделала не так?

Вампир навис над женщиной, сканируя её мозг. Драгуш тоже не был волшебником, но пользоваться магией умел не первую сотню лет.

– Наш уговор аннулирован, потому что ты не сдала экзамен, дорогуша, – взяв Наташу за горло страшной рукой, томно говорил Драгуш; он поворачивал её голову налево, а потом направо, присматриваясь к ней, словно покупал лошадь на рынке… или, скорое, свинью.

Вампир читал её мысли, видя фрагменты вечерней встречи, в целом представляя, с кем она встречалась, и чем закончилось романтическое рандеву.

– Ты рассказала не обо мне, служаночка моя, – хрипел Драгуш, и его клыки становились всё длиннее. – Ты похвасталась этому зверю, что скоро станешь молодой и красивой… И ты думаешь, он ничего не понял? Или думаешь, он случайно с тобой познакомился, влюбившись в твоё безобразное тело?

Наташа задрожала; хотела схватить его за костлявую руку и показать себя женщиной сильной, с характером.

Признаться, она была бойкой с детства и могла дать отпор обидчикам. Её постоянно дразнили, часто насмехались, но никогда ещё не кусали в шею или в запястье.

– Драгуш… Драгуш, подожди, – умоляла Наташа. – Я ведь ничего не знала… Я ведь только начинаю жить… Ты сам говорил, что это только начало…

Но вампир не слушал. Драгуш Арделин лишь пристально смотрел ей в глаза, посылая сигнал своей жертве.

Всё оттого что он не любил напуганную дичь. Кровь у такой добычи горчит.

А он любил сладенькое!

Наташу охватил паралич. Она могла ровно сидеть, не заваливаться. Могла видеть, слышать, дышать, но не могла противиться ему. А ещё… ей совсем не было больно. Наоборот, ей было приятно, когда Другуш целовал шею.

Она проваливалась куда-то вниз, затем взлетала, будто качалась на заоблачных качелях.